Псих без сил рухнул на пол и простонал:

— Что это было? Ты че делаешь, гнида?

Вдруг он перехватил железный посох и кинулся на монаха:

— Сдохни!

Четвертый даже не успел ничего понять. Спасло его только то, что он на автомате сообразил вновь начать читать сутру. Псих истошно заорал, выронил посох, схватился за голову и упал на пол.

— Нет, нет, не надо! Не трону, клянусь! Слово даю!!! АААА! Слово! Ты знаешь мое слово, сволочь, я никогда, заткнись!

Бум! Бум! Бум!

— Все, голубки, вешайтесь, я уже заяву на вас пишу. А у меня, между прочим, зять — волшебник!

Не дочитав, Четвертый прервал чтение. Псих, мокрый как мышь, с трудом привалился к стенке.

В номере воцарилось молчание, даже купец перестал барабанить.

В полной тишине они просидели минут пять.

Потом Псих вздохнул и сказал:

— Пишет: «Интеграция с носителем завершена». Я так понимаю, снять этот девайс мне не удастся?

— Я не знаю. — честно сказал Четвертый. — Мне просто сказали прочитать сутру, когда ты переоденешься.

— Кто сказал? — тут же спросил Псих.

— Гуа.

— Это она комплект принесла?

— Да.

— Когда?

— Когда ты свалил. Сказала, что это для тебя и мне теперь легче будет с тобой договариваться.

— Вот гниды. — с чувством резюмировал Псих. — Босс, отпусти меня на пару часов.

— Зачем?

— Я знаю, где берлога Гуа. Выбью ей посохом мозги и вернусь.

Четвертый хмыкнул.

— Вообще-то это она меня этой сутре научила. Боюсь, как только ты появишься, она тут же начнет ее читать,

— Блин! — Псих в досаде бросил посох на пол и тот, звеня, покатился к стенке. — Все продумали, козлы! Похоже, меня теперь держат за бубенцы. Ну ок. Посмотрим, кто будет орать и плакать последним.

Он еще немного посидел молча, но его явно распирало изнутри. И Псих не выдержал.

— Послушай, пацан, я вообще-то сам вернулся. Добровольно. И что получил взамен? Ну ладно, хорошо, пусть ты не знал, что будет, потому и принялся читать сутру. Но почему ты, сволочь такая, не заткнулся, когда понял, что причиняешь мне дикую боль?

Четвертый немного подумал и ответил:

— Две причины. Во-первых, Гуа велела дочитать сутру до конца. Откуда я знаю, что бы случилось, если бы я бросил ее на полуслове? Может, у тебя бы голову разорвало?

— Понятно. А вторая?

Юноша посмотрел своему спутнику прямо в глаза и пояснил:

— А вторая еще проще. Мне один умный человек однажды дал добрый совет. Никогда, говорит, никого не жалей. Ты сегодня его пожалеешь, а он тебя завтра кинет, и ты сдохнешь без поддержки. А так запомнит урок, и будет хоть какая-то гарантия от его закидонов.

Псих хмыкнул.

— А ты непрост, монашек.

— Ты тоже, монах. Давай спать. Я сегодня зверски устал.

(напоминаю, что автор — хвалительно-зависимый. Лайки, комментарии и тем более награды стимулируют его работать больше и чаще)

(в которой наши герои кое-чего лишаются)

г. Хабаровск,

центр Хабаровской локации

мкр Красная речка

48°22' с. ш. 135°02' в. д.

Несколько дней спустя мизансцена практически не поменялась: в маленьком и замызганном гостевом доме на Красной Речке валялись на кроватях два монаха.

— Ну что, Босс, во-первых, поздравляю с прибытием в славный город Хабаровск! Во-вторых, позволь тебе сообщить, что предсказанное мною полностью сбылось — деньги у нас практически закончились. Поэтому могу тебя обрадовать — никаких памятников графу Муравьеву-Пятитысячному, никаких монументов Балалайке и Пиле и прочих предметов восхищения Пепки-Паганеля ты не увидишь.

— Почему? — спросил Четвертый.

— Потому что в центр мы не пойдем. — отрезал Псих. — Нечего нам там делать. Видишь ли, там дальше будет река Амур, она же, если верить китайцам — река Черного Дракона, Хэйлунцзян на их щебечущем языке. И речку эту — одну из великих рек планеты Земля, нам поневоле придется пересекать. Но вот незадача — нам нечем заплатить за переправу по Амурскому мосту! А бесплатно там не пропускают. Даже монахов. Поэтому повторюсь — нечего нам там делать.

— А что же делать? — поинтересовался монах.