Что ж, это не видеоигра, и навыка «сопротивление огню у меня нет». Салочки кончились; когда кулак девушки оказался опасно близко, а пламя на земле было готово поджечь мои штанины, щит поднялся надо мной, как прочный полупрозрачный купол. Ханна ударилась об него и упала на землю. Впрочем, она бодро поднялась на ноги и зарядила кулаком снова.

И снова.

И снова.

Ничего не могу поделать — это разъярённое выражение лица такое смешное.

— Почему ты спрятался? Ты думаешь, что победишь вот так? — прорычала Ханна; её безупречно уложенные волосы растрепались, и она выглядела бы как выжившая после пожара, если бы не белая кожа без единого ожога. — Выходи и дерись со мной!

— А что, тебе уже надоело кричать и швыряться огнём? — я пожал плечами. — Как хочешь.

От издёвки Ханна взвыла, заставив пламя, бушевавшее у неё под ногами, подняться, как гигантский костёр, и окружить купол.

Я собрал магию в кулаке и создал прореху; тут же я почувствовал обжигающий жар, от которого моя шея покрылась потом. Это вам не символическая атака — настоящий огонь, в котором я могу сгореть заживо.

Как несчастная сосиска. Барбекю на природе, а?

И всё же, я замахнулся и ударил Ханну в живот. Поперхнувшись, она отлетела и упала тряпичной куклой. Девушка закашлялась, лёжа на земле, и схватилась за живот.

— Разве так… обращаются… с девушкой?

— Ты сама попросила. И дуэль предложила ты, помнишь? — пожал плечами я. — Ещё разок, или ты себя пожалеешь?

Ханна мотнула головой. Затем собралась с силами и встала на ноги. Даже почти не шаталась — а хорошо, после такого-то удара.

— Ну уж нет!

Она снова зарядила по мне огненным столбом. Прореха в щите закрылась. Конечно, внутри стало очень жарко, но можно и потерпеть, если я не хочу поджариться. Секунд тридцать или больше я видел только огонь, окутавший щит — стоило начать считать время, потому что так можно и заскучать.

Наконец огонь рассеялся, показав мне выжженную землю вокруг, ни одного остатка растений в паре метров от купола, и измученную Ханну. Да, припоминаю — удерживать атаку так долго должно быть тяжело. Наверное, она чувствует себя пустым сосудом. А нечего было психовать. И вообще, думать надо, прежде чем на ставки соглашаться.

Видя, что Ханна не способна атаковать снова (по крайней мере, в полную силу), я рассеял щит и вытянул руку. Тёмные щупальца выскользнули из земли и моментально обвили тело Ханны, поднимая её в воздух и слегка тряся.

— Я полагаю, это твой проигрыш, — заявил я, потирая правую руку; кожа подозрительно покраснела и начала болеть, и я немного жалел, что мне хватило ума ударить человека, окружённого огнём. — Есть что сказать?

Ханна молчала, опустив голову. Светлые волосы закрыли её лицо, не позволяя увидеть, какое на нём выражение.

— Отпусти её, — подал голос её черноволосый спутник. — Это твоя победа.

— Конечно, — я щёлкнул пальцами, и тело Ханны упало на землю. Она поднялась на дрожащих ногах и вдруг шмыгнула носом.

— Я… Я…

Судя по звукам, она разрыдалась. Ожидаемый исход — так и знал, что в процессе потасовки кто-нибудь да расплачется, но ставил я, вообще-то, на Тайлу.

Я повернул голову, оглядываясь на сокурсницу. Глаза у неё покраснели и казались куда больше, чем обычно, но в целом она неплохо держалась.

Вдруг Ханна развернулась на каблуках и из последних сил бросилась в лес, скрываясь за густой (там, где мы её не задели) растительностью.

— Ханна! — позвал парень с ёжиком. Он оглянулся на нас и побежал за ней. Вскоре к нему присоединился и черноволосый.

И вот нас снова четверо.

— Не то чтобы избиением девчонки можно гордиться, — прохрипел Жозеф. — Но для такого слабака, как ты, это похвально.

Я закатил глаза. Отличный способ похвалить одноклассника, Ванс, но я уверен, ты можешь ещё хуже. Так заслуживается его уважение? Ну, можно надеться, что теперь он поумерит свой пыл. Серьёзно, хоть немного — ненавижу это выражение лица, когда ты знаешь, что твой коллега собирается накормить тебя свинцом, но не можешь никуда от него деться.

— Ты тоже отличная груша для битья, — отозвался я. — Но не увлекайся своим новым талантом.

Тайла дёрнула меня за рукав, заставляя оторвать взгляд от скривившегося Жозефа, и недовольно указала на мой кулак.

— У м-меня была мазь от ожогов, но она в л-лагере…

— Я потерплю, — ответил я. — Но спасибо.

Девушка мотнула головой.

— Это… А ты д-девушка… Она т-теперь должна..?

Она всегда так часто заикалась, или эта драка её слишком напугала?

— Ну, я кроме её имени ничего о ней и не знаю. Может, я припомню ей это, если мы встретимся снова. В конце концов, у нас тут пятеро свидетелей, — я бросил взгляд на так и не очнувшегося Ганса. — Или скорее четверо. Кстати, я так и не узнал, где они вообще учатся?