Лорен попыталась выбросить эту мысль из головы. Мысль о том, что она может захотеть, чтобы Зарн доминировал над ней, тревожила на всех уровнях. Ее вырастили сильной, независимой женщиной, которая никому не подчинялась. Женщиной, которая сама взяла на себя ответственность за свою жизнь, как в спальне, так и вне ее, и ни на ком не висла, будь то мужчина или женщина.

Почему же тогда ей захотелось преклонить колени перед ним и назвать его «Повелителем» в ту ночь, когда он прикоснулся к ней? Зарн умолял ее немедленно встать, но она заметила жар в его глазах, когда сделала это. И разве это не зажгло и в ней искру? Да, призналась себе Лорен, почему-то так и было.

Больше всего Лорен беспокоило то, что произошло позже. После того, как Зарн вернулся, позаботившись о себе, и они повздорили по этому поводу… «Он прижал меня к кровати, — подумала Лорен с дрожью, в которой смешались возбуждение и страх. — Он был таким большим, горячим и твердым. Я могла чувствовать его — чувствовать, как его член прижимается ко мне, желая войти в меня. Желая взять меня».

И разве она не захотела этого хоть на мгновение? Разве ощущение его большого тела, удерживающего ее, делая беспомощной, ее не заводило?

— Но так не должно быть, — спорила сама с собой Лорен. — Подобные вещи никогда меня раньше не заводили. — И не сказать, что она не пробовала игры с бандажом и доминированием — пробовала. В колледже у нее был парень, который увлекался БДСМ. Ну, или хотел этим заниматься. Лорен была готова подыграть, но идея подчиняться какому-то мужчине и называть его «Хозяином» ее не цепляла. Хуже того, когда ее парень попытался «дисциплинировать» ее, перекинув через колено для порки, Лорен рассмеялась. Вся ситуация казалась такой нелепой, такой наигранной и нереальной.

Но когда дело касалось Зарна, в этом было что-то настоящее. Ощущение доминирования было не просто тем, чем он хотел казаться, — это было его психологической чертой. Глядя на него в ту ночь, на его огромное, мускулистое тело и великолепные, грозные глаза, Лорен знала, что он родился и вырос для этого. Даже если Зарн не хотел этого признавать.

«Если бы только мне удалось вынудить его поддаться этим желаниям, этим импульсам… нет, о чем я думаю? — вздохнула Лорен. — Это было бы слишком опасно. Зарн боится того, что может сделать, если позволит себе. Разве мне не разумно было бы тоже опасаться?»

Но, несмотря на угрозу — или, может быть, из-за нее — Лорен не могла перестать хотеть узнать больше о его доминирующей стороне. Невольно хотелось быть прижатой к кровати, беспомощной под большим телом Зарна еще раз…

— Боже, я запуталась! — вздохнула Лорен. Кстати, о сексуальном разочаровании… — Мне, наверное, следует просто уступить и позаботиться о себе тоже. — Но как бы ни была напряжена, она не хотела этого делать. Как-то это походило на капитуляцию. Как признание того, что Зарн никогда больше не коснется ее. И Лорен не хотела признавать этого, как бы это ни казалось вероятным.

— Дам ему еще немного времени. Постараюсь не давить на него, и может, он придет ко мне…

Резкий звуковой сигнал будильника прервал ее мысли. Лорен села в постели и со вздохом провела пальцами по волосам. Она хандрила в своей квартире, пытаясь наладить отношения с Зарном достаточно долго. Сегодня она собиралась не думать об отношениях и вернуться к работе.

— Все в порядке? — Зарн сел в постели, мгновенно насторожившись и ища угрозы, хотя Лорен могла бы поклясться, что всего несколько минут назад воин спал мертвым сном.

— Да, все в порядке, — успокаивающе похлопав его по плечу, она отмела боль, когда Зарн напрягся от ее прикосновения. — Я, э-э, просто немного рано встаю на работу. Я достаточно долго прохлаждалась… пора возвращаться к делам.

— Я пойду с тобой, — тут же проговорил он, спуская ноги с кровати.

— Нет, — Лорен покачала головой. — Спасибо, но нет. Спасибо, Зарн. Мне просто нужно… Думаю, мне нужно немного побыть одной. И работа всегда проясняет мысли.

В тусклом свете, льющемся из высоких окон, его лицо казалось серьезным.

— Ты в этом уверена?

— Да, — кивнула Лорен. — Уверена. И не волнуйся — это совершенно безопасно. На Площади слишком много камер слежения, чтобы кто-то мог что-то предпринять.

— Похоже, это довольно цивилизованный район, — неохотно признал он. — Но мне все равно не нравится, что ты ходишь одна в темноте в такой час.

Лорен с трудом сдерживала раздражение.

— Ценю это, Зарн, но я выходила одна в темноте каждое утро на работу в течение многих лет, прежде чем мы с тобой встретились, хорошо?