Сосредоточенный Газ пытался ему отвечать:

– Это же, кажется, твой клинок, или нет… Слушай, мы только что видели двойника, честное слово… Ладно, потом расскажу…

Шон заворчал на них:

– А ну, прекратили пустые разговоры, дурачьё, пока вас не покрошили на мелкие кусочки…

И бой продолжился, правда, недолго: чёрные фигуры с каждой минутой двигались всё медленнее, и вскоре все пятеро уже лежали на земле.

Уставшие и мокрые, тяжело дыша, мы встали в круг, вытирая дрожащими руками кровь с мечей. Бин, убрав клинок в ножны, жалобно заныл:

– Сейчас бы попить… Может, у кого-нибудь осталась вода?

Ответом стало красноречивое молчание отряда. Вытирая пот со лба, Газ, как всегда, негромко сказал:

– Вот выйдем отсюда, выпью целую бочку, наверное…

Бин поддакнул:

– А я - две, и не только воды… - засмеялся, подмигивая и толкая напарника в бок.

Оставалось только порадоваться энтузиазму неунывающих мальчишек, поскольку сам я по-прежнему не был уверен, что мы без потерь сумеем покинуть это отвратительное место. Наклонившийся над поверженными врагами Шон, изумлённо присвистнув, забористо выругался, так что все разом повернулись в его сторону:

– Что ещё за хрень? Бин, кажется, тут только ты, - двумя пальцами он сорвал шёлковые платки с лиц мертвецов и, брезгливо морщась, рассматривал двойников.

«Рыжик» растеряно топтался на месте, не решаясь приблизиться к собственным копиям, и, наконец, не выдержав, жалобно спросил:

– Командир, ведь эти сволочи совсем на меня не похожи, правда?

Я уверенно кивнул:

– Конечно, Бин, куда им до тебя - они же жалкие подделки, не более…

Газ ободряюще улыбнулся напарнику:

– Эти двойники и драться-то как следует не умели, не то что некоторые рыжие хвастуны, - на что тот довольно хмыкнул, поддев серьёзного друга плечом, и тут же получив сдачи в ответ.

Я вздохнул:

– Опять они за старое, вот вернёмся, отдам их тебе, Шон, на перевоспитание… - в этот момент меч лже-Бина, который я пытался убрать в ножны, рассыпался прямо у меня в руках. Думаю, это было забавное зрелище - растерянный Командир с вытаращенными глазами, к тому же с ног до головы усыпанный металлическим песком. Но друзьям хватило ума не засмеяться в голос, пряча кривые ухмылки в кулаки и делая вид, что рассматривают пыль на давно нечищеных сапогах, потому что я был очень, очень зол…

Лекс вернул нас к печальной действительности:

– Посмеялись и хватит… Робин, надо попробовать выбраться из этой ловушки.

Шон тут же фыркнул:

– Да что тут пробовать? Всего-то шагов тридцать, и мы на свободе. Я уже слышу, как шумит в деревьях ветер….

Алхимик невесело усмехнулся:

– Я тоже, Верзила, но вряд ли «шутник» так просто выпустит нас отсюда… Что скажешь, Капитан?

В моём усталом голосе не было особого энтузиазма:

– Рискнём…

На этот раз я возглавил отряд, но чем ближе мы подходили к заветному разлому в стене, тем дальше он отодвигался, унося с собой такую желанную зарю, раскрасившую утренние облака золотисто-розовым светом. И осенний лес, и ветер в его ветвях, и нашу призрачную свободу…

Никогда ещё я не видел Лекса таким взбешённым, он почти кричал, и его обычно светлые глаза наполнились тьмой:

– Проклятая иллюзия…

– Как это, господин Алхимик? Неужели всё не настоящее?
– искренне удивился простодушный Бин.

Друг детства уже взял себя в руки, понуро кивнув, и, не поднимая головы, обратился ко мне:

– Робин, выбора нет, ты должен поговорить с этим гадом. Узнай, чего он хочет…

Я был на удивление спокоен:

– Послушай, Весельчак– тебе ведь нужен только я, не трогай моих людей. Даю слово Капитана - как только они окажутся в безопасности, мы с тобой поговорим.

Голос снова засмеялся, по-стариковски закашлявшись:

– Ты и так останешься со мной, Капитан, зачем же щадить этих недоумков?

В ответ молча приложил остриё кинжала к своему горлу, и он почти истерически взвизгнул - насмешка мгновенно сменилась неприкрытым страхом:

– Стой, не надо, не делай этого… Я согласен на твои условия, продолжай… пожалуйста.

– Всё просто: мы возвращаемся в город, и ты отпускаешь отряд, гарантируя ему безопасность…

Я видел, как Алхимик пытался меня остановить - в больших глазах застыло не просто отчаяние, а непонятный ужас… И от этого стало совсем не по себе:

– Ох уж этот Лекс, вечно он всё преувеличивает… Почему же тогда от его взгляда волосы на голове встали дыбом, и так кольнуло сердце, словно кто-то уже прошёлся по моей могиле…

Мгновенья летели или, напротив, тянулись, словно липкая карамель между пальцами - от волнения я не замечал разницы, просто ждал ответа, а его всё не было. Взвинченный Шон побелевшей от напряжения рукой сжимал эфес меча, в любой момент готовый броситься в бой, но, увидев сигнал:

– Жди!
– послушно кивнул. Нервы у всех были натянуты до предела: недолгое, но яростное сражение измотало бойцов, а у меня были большие сомнения в том, что затеянные переговоры закончатся в нашу пользу.