Шрифт:
От испуганного, упавшего до шёпота голоса Газа на душе стало так тоскливо, словно грязная кошачья лапа оставила на ней след кривых когтей:
– Но что тогда случится с настоящим Бином?
– Ничего хорошего, - сухо отрезал Шон.
Рот заполнился горечью, и, прислонившись спиной к стене, я начал рассуждать вслух, не замечая, что отряд ловит каждое сказанное мной слово:
– Для чего этому мерзавцу понадобился шпион? Чтобы следить за тем, кто ему действительно нужен - человеком, который многого не помнит, однако, именно его почему-то слушается «умная машина». Он - центр творящегося здесь безобразия, и, как ни странно, этот человек - я. Во мне нет ничего особенного - не маг, не учёный, не собираю чужие секреты и не разбираюсь в политике. Моё дело - ловить врагов Империи и защищать горожан от негодяев… И всё же, «шутник» не просто развлекается, гоняя нас по лабиринту, а ждёт от меня вполне определённого поступка, и пока не ясно, чего же он хочет…
Интуиция не подсказывала - она кричала, что, судя по помертвевшему лицу и опущенному в пол взгляду, Лекс определённо знал ответы на эти вопросы, но не спешил делиться ими… Это не только расстраивало, а сводило с ума, но как бы мне ни хотелось излить гнев на друга, пришлось отбросить это желание, сосредоточившись на главном - поисках Бина.
А поскольку на подсказки от растерянного отряда можно было не рассчитывать, пришлось действовать по обстановке: для начала мы разошлись в разные стороны, стараясь при этом не терять друг друга из виду. Но не прошло и пары минут, как разочарованные «искатели» вновь собрались около меня.
– Командир, согласно плану, направо должен быть поворот, и совсем недавно он точно был, но теперь там глухая стена…
– И у меня, Робин, та же хреновина - слева тупик, и всё такое…
– Свободным остался только путь назад, мы в ловушке… - Лекс озвучил то, что и так было понятно, - похоже, «шутник» уже передумал нас отпускать…
Все смотрели на меня, ожидая команды возвращаться назад, но услышали другое:
– Что хотите делайте, ребята, я чувствую - «рыжик» совсем рядом, попробуем его позвать…
Газ кивнул, и тут же пустой коридор огласился его громким отчаянным криком:
– Бин, паразит, отзовись немедленно, нашёл время играть в прятки!
Думаю, не я один вздрогнул от этого впечатляющего вопля, но тут из-за стены, у которой все собрались, раздался не очень уверенный глухой голос «рыжика»:
– Газ, вытащи меня отсюда…
Радостно охнув, я приложил ухо к камню, словно новичок находился внутри, и прокричал:
– Эй, рыжее наказание, как ты там оказался? Опиши, что видишь вокруг…
Мгновение напряжённой тишины, наконец, сменилось растерянным басом Бина:
– Командир, я не помню, как это случилось: вроде только моргнул и сразу оказался на площадке, от которой в разные стороны расходятся узкие ходы. Тут очень мало места и так жутко, не бросайте меня, умоляю…
Лихорадочно пытаясь сообразить, что делать, я приложил палец к губам в надежде, что остальные поймут и не будут вмешиваться в наш разговор. Но Шон не выдержал, чувствительно ухватив за плечо:
– Робин, если есть тоннели, значит, один из них может вести наверх. Пусть мальчишка рискнёт, глядишь, хоть ему удастся выбраться к людям и спастись…
Но это вполне разумное предложение ещё больше напугало Бина:
– Нет, я не пойду - там темно… К тому же, из одного хода тянет гарью, боже сохрани! Это огонь… Мне конец…
И без того измученную голову накрыла волна перекрывавших друг друга криков:
– Бин, друг, держись!
– Дурачина, беги в свободный тоннель, где нет дыма!
– Успокойся, пожалуйста, не стой не месте, ты же умный и ловкий, ищи, выход там, где есть ветерок или воздух свежее…
Выругавшись, я поднял руку - полные боли и страха крики ребят прекратились. В этой жуткой тишине мы отчётливо услышали надсадный кашель и потерявший всякую надежду голос нашего «рыжика»:
– Не успею, не смогу, дым повсюду… Как же жарко, боже спаси, ноги почему-то не двигаются. Ребята, просто побудьте здесь, не уходите, пока это не кончится. И… не забывайте меня…
Газ безутешно рыдал на груди застывшего Шона, а Лекс, закрыв глаза, раскачивался и тихо стонал:
– Что же делать, что делать…
Это стало последней каплей, окончательно помутившей рассудок уставшего Капитана - меня окружило вращающимся коконом из уже знакомой «паутины». Камень впереди внезапно «потёк» и, тая, словно лёд на горячем солнце, казалось, сам вытолкнул похолодевшее тело к скорчившемуся у стены Бину. Я закинул его руку на шею, потянув чуть живого мальчишку за собой, и через мгновение мы оба стояли возле оторопевших друзей…
Сведённые холодом губы кое-как прошептали:
– Похоже, это становится привычкой - вытаскивать несносных паршивцев из разных передряг. Бин, прошу, заканчивай, у твоего Командира сердце не железное, долго не выдержит…
Но он не дал договорить, обняв и уткнувшись носом в моё дрожащее плечо:
– Спасибо…
Я гладил его кудрявую голову, не понимая, почему кожа на руках покрыта тонким слоем быстро тающего льда, а щёки ощутимо покалывает как после прогулки на сильном морозе. А ещё…