В промежутках между избиениями, Саша пытался догадаться, что же было причиной таких экстраординарных мер со стороны шефа. Он, конечно, как и все крупные бизнесмены, был родом из девяностых, но в большинстве случаев старался придерживаться цивилизованных рамок. Он не был злодеем по природе. Значит, произошло что-то действительно нехорошее. На кону не какие-то жалкие несколько миллионов из-за единичной сделки, или актива. Такие меры означают как минимум угрозу всему бизнесу, а то и Павлу Сергеевичу лично. Но что же это? Саша не мог найти ответа на этот вопрос, и продолжал страдать молча.

После очередного «сеанса» избиения и «разговора по душам», во дворе вдруг послышался какой-то шум. Саша заплывшими глазами едва разглядел циферблат больших настенных часов. Около четырех. Они в закрытом охраняемом поселке, и, конечно, с учетом ситуации, любой шум не мог быть случайным. Но что это? Конкурирующая группа захвата?

Как бы то ни было, у Саши в заледенелой груди вдруг затеплилась крохотная искорка надежды.

«Специалисты» молча переглянулись. «Левый» сделал знак «правому»: мол, тихо спустись во двор, проверь. После чего подошел к выключателю, и вырубил свет в кабинете.

Послышались удаляющиеся тихие шаги, потом — звук открываемой двери. И снова наступила тишина.

Секунды сливались в минуты, а тишина продолжалась. Пауза длилась куда дольше, чем это было бы разумно, и оставшийся мордоворот начал нервничать. Саша в полной тишине мог расслышать, как участилось его дыхание. Стараясь не шевелиться, и не производить вообще никаких звуков, Саша внутренне удовлетворенно ухмылялся. Что бы ни пришло ночью — оно явно было не на стороне его мучителей. А, значит, у него еще оставался шанс выжить.

Так, в полной тишине, прошло больше десяти минут. Саша по-прежнему мог следить за временем: стрелки настенных часов слабо светились в темноте. Оставшийся «специалист», наконец, не выдержал, и мелкими шагами, ступая по-кошачьи, направился к выходу из кабинета, и дальше — на лестницу.

Он тихо прошел холл. Входная дверь была чуть приоткрыта. Никаких следов напарника, словно тот просто испарился. Он подошел к двери, доставая пистолет из скрытой кобуры. Направил ствол в щель на уровне головы, потом присел, не опуская руку, и очень осторожно выглянул наружу. Если бы кто-то начал стрелять, увидев ствол, и целясь в голову — он бы попал в пустоту.

Снаружи, напротив крыльца, в ярком пятне света от уличного фонаря, стоял мускулистый мужик с голым торсом, одетый только в старые, с прорехами на коленях, джинсы. Мужик сложил ручищи на груди, и неодобрительно смотрел ему прямо в глаза, словно мог видеть в темноте. Никакого оружия у него не наблюдалось, поэтому, облегченно вздохнув, «специалист» толчком открыл дверь, и вышел на крыльцо, целясь мужику в сердце.

— Эй! Пи***лка мускулистый! — Окликнул он, — чего не спится? Торчок, что ли?

— За пи***лку отвечать придется, — спокойно ответил мужик, не дрогнув при виде ствола.

— Крутой штоле? — Ухмыльнулся «специалист», и дослал патрон в патронник.

В это время в ближайших кустах послышалось шевеление, задрожали ветки, и в пятно света от фонаря из темноты вышел небольшой дракон. Он неодобрительно глядел в сторону «специалиста», и легонько скалился.

«Специалист» — его звали Борисом — всякое повидал за время своей карьеры. Служил на северном Кавказе, потом — несколько лет в Африке. Встречал очень разных смертельно опасных божьих тварей, как двух, так и четвероногих. Сталкивался даже с колдунами, и веществами, которые они бадяжили, чтобы дурить голову доверчивым селянам.

Вот и сейчас он подумал, что где-то схватил дозу галлюциногена. Дракон выглядел совершенно настоящим, даже чешуйки очень правдоподобно поблескивали в искусственном свете.

— Палить не советую — без руки останешься, — спокойно сказал мускулистый мужик, и сделал шаг навстречу Борису, — ствол разрядить, и бросить мне, — скомандовал он, приближаясь.

Борис сам до конца так и не понял почему — но он послушался. Наверно, сказались наработанные годами инстинкты и звериная интуиция. Он разрядил оружие, бросил его мужику, и на всякий случай протер глаза. Дракон никуда не исчез — сказочная рептилия все так же пристально и неодобрительно глядела на него. В больших и неожиданно выразительных глазах, казалось, виднелись сполохи огня.

Мужик одобрительно ухмыльнулся, и поднялся на крыльцо. В это время из кустов вышла та, кто, по соображению Бориса, была уже несколько часов как мертва. Он нервно сглотнул. Анна посмотрела на него, тяжко вздохнула и закатила глаза. В руках у хозяйки дома почему-то была большая хозяйственная щетка, и пластиковый совок.

— Моя королева, не стоило себя утруждать, — сказал Питер, обращаясь к Анне, и покачал головой.

— Не люблю грязь, — ответила она, и добавила, обращаясь к незваному гостю: — Борис, кажется, да?