— А про гомосексуальные мутации ты откуда взял?

— Не помню точно. Кажется, из какого-то журнала, что притащил со свалки брат. Он всегда старался быть в курсе достижений современной науки… Да, точно! Там была статья в защиту однополых отношений, а в ней — про мутацию.

— И ты, я смотрю, согласился с той статьёй.

— Мне она показалась вполне логичной, — улыбнулся парень. — Свои цели она оправдала, с тех пор к подобным людям стали относиться значительно лояльнее.

— А где теперь эти книги? — Ника заинтересованно покосилась на фургон. — Было бы любопытно посмотреть, до чего у вас дошли в генетике за полтора века. Не покажешь?

— К сожалению, у меня их больше нет. Когда деньги начали подходить к концу, мне пришлось выбирать, что продавать — предметы обихода или излишества, без которых можно обойтись… Книги я отнёс первыми.

— А журналы?..

— Их мы выкидывали сразу после прочтения.

— Ясно.

Ненадолго на поляне установилась тишина, нарушаемая лишь пением птиц да жужжанием насекомых. Демоница беспечно любовалась природой, человек же просто сидел на корточках и не моргая пялился в землю.

Несмотря на окружающую идиллию, взгляд девушки постоянно возвращался к клеткам, которые всё утро делали её спутники.

— И как ты сумел придумать такой способ заработка… — в конце концов обронила она.

В её голосе не было слышно ни неприязни, ни презрения, хотя неодобрение всё-таки проскользнуло.

— Ну… — туманно протянул Лео, вскинув голову. — Я долго думал. Мы с Виком тогда весь день обсуждали наше будущее. Сама по себе мне идея не нравилась, и всё же я её высказал, как крайний и дурацкий вариант. Мол, поймал демона, еду топить. Думал, Вик разозлится… А вместо этого он отмёл все другие идеи и скоренько модернизировал этот. Сказал, что так ещё и денег заработаем, голодать не придётся. Как видишь, он оказался прав.

— Но для этого надо хорошо притворяться! И ему, и тебе…

— Да, это как спектакль. Утром я одеваю на себя маску жуликоватого, подхалимистого торговца, а Вик сидит в клетке и представляет себя настоящим пленником.

— И кому труднее?

— По-моему, одинаково сложно. Мне надо весь день быть на ногах, общаться с разными личностями, притворяться способным на любые мерзости, но при этом не перегнуть палку, постоянно придумывать какие-то логичные оправдания, истории… И не забывать это враньё, чтобы в случае чего всегда его повторить! А Вику приходится терпеть оскорбления, чужие прикосновения… Иногда, если я не услежу, даже боль и прочие унижения, — горько вздохнув, юноша отвернулся от собеседницы.

— Боль? — вскочила девушка. — Меня будут бить? И касаться руками люди?!

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — совсем сник парень. — Мы скажем, что ты очень нервная, сердце у тебя слабое, но при этом ты нужна мне живой. А там уж пускай люди сами додумывают, для чего.

Возмущению Ники не было предела:

— Это же ещё хуже! Как тебе вообще могла прийти в голову подобная мысль?! Я, с человеком?! Да никогда!!

От такого предположения Лео не удержался на ногах и плюхнулся на траву.

— Да никто тебя им и не даст, ты что?! — вскинув голову, негодующе воскликнул он. — Конечно, они в любом случае будут просить, но мне не впервой отказывать посетителям в их извращённых желаниях! Иногда они даже мужчину-демона хотели видеть в таком качестве… Верх унижения.

— Но ты ведь этого не допускал? — с надеждой уточнила девушка.

— Разумеется, нет! Я умею отстаивать права своих «рабов».

Демоница устало ссутулилась.

— Не хочу, чтобы меня трогали, — отрешённо сообщила она. — Боюсь боли.

— Хорошо, — кивнул юноша. — Я постараюсь максимально тебя оградить.

— А если ты вдобавок ещё и будешь на них истерически орать, — вставил незаметно приблизившийся демон, давненько прислушивающийся к разговору, — то они и вовсе предпочтут с тобой не связываться. Клетки-то крепкими не выглядят…

Поход за водой явно помог мужчине остыть.

— Кстати, они и в самом деле не очень прочные, тебе придётся быть осторожнее, — добавил мужчина, сгружая вёдра у фургона.

— Да, дёргать за жерди, пытаясь вырваться и навалять обидчикам, не стоит, — согласился с другом Лео.

— Ничего не понимаю, — задумчиво переведя взгляд с одного своего спутника на другого, призналась Ника. — Как же вы тогда собираетесь объяснять посетителям, что нас удерживает в этих проклятых клетках?

— О! — Вик с улыбкой поднял палец вверх. — Тут поможет одно человеческое суеверие… Они считают, что мы не переносим прикосновения… — замявшись, мужчина повернулся к человеку: — Как ты там говорил?

— Живого мёртвого дерева, — услужливо подсказал юноша.

— Вот-вот! — довольно подтвердил Вик. — Мол, если палка была отломана у растущего, живого, дерева, мы это почувствуем, потому что прикосновение к подобному материалу причиняет нам непереносимые страдания. Так что мы с тобой должны будем пореже касаться прутьев клетки, а если коснёмся — не забывать хотя бы кривиться.