— Чего хотел Маркус? — неожиданно спросил Линкен. — Я всё пропустил. А эти двое никуда не ходят.

— Я им завидую, — ровным голосом сказал Ассархаддон. — Ничего хорошего, Линкен. Земляне освоились в космосе без нас, и мы им уже не так нужны. Уже обсуждается, как проще от нас избавиться. Маркус наблюдает всё это вблизи, и это его беспокоит. А я заочно приговорён к пяти видам смертной казни и о землянах уже не беспокоюсь. Но лучше будет, если мы их опередим. Примерно это вы услышали бы, если бы потратили время на общение с Маркусом.

Он ненадолго задержался взглядом на Гедимине, когда говорил последнюю фразу. Сармат не стал отодвигаться, хотя ему очень хотелось.

— Избавиться? — недоверчиво повторил он. — Мы же добываем для них уран и работаем на их заводах!

— Нелогичное решение, да? — слегка усмехнулся куратор. — Вы ожидали от наших друзей-приматов чего-то другого?

— Атомщик — с Энцелада, — буркнул Линкен, наваливаясь грудью на стол; он снова потянулся к шраму на затылке и досадливо хмыкнул, наткнувшись на шлем. — Он не поверит, пока не начнут стрелять. И тогда ещё будет стоять и смотреть. Хорошо, что ты вытащил его сюда. Там он недолго прожил бы.

Гедимин недовольно покосился на него.

— Я жил в Ураниуме вместе с тобой, — напомнил он. — Никто не пристрелил меня. Если люди нас перебьют, кто будет работать?

Ассархаддон издал негромкий смешок.

— Кто работал до того, как сделали нас? — спросил он в пространство. — Приматам всё равно, кого обращать в рабство. Нас, друг друга, ещё одно творение генетиков… За них не беспокойтесь, Гедимин. Думайте о проекте. У нас ещё есть шанс, но мы должны атаковать первыми. Завтра в шесть вас заберут из лаборатории. Готовьтесь и ждите.

21 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»

Медленный осторожный подъём прекратился; люк открылся, выпустив тройку сарматов и гусеничную тележку на светло-оранжевую платформу. Здесь стены были покрыты рыжеватым, полупрозрачным на просвет рилкаром, потолки уходили вверх на все шесть метров, поверху тянулись рельсы электрокранов. Сразу за платформой расходились в стороны короткие округлые туннели; заглянув в ближайший, Гедимин увидел массивные высокие ворота с крупной подсвеченной надписью «Вакуум!», а из соседнего доносился гул, перемежаемый грохотом, от которого слабо вздрагивала платформа. У развилки, в нише, прикрытой прозрачной выдвижной стеной, рядом с ярко-красным автоматом кислородораздачи, стоял Ассархаддон. Его охрана материализовалась рядом с сарматами чуть позже — или, возможно, раньше, но Гедимин заметил её, когда один из экзоскелетчиков вопросительно хмыкнул, протянув руку к тележке.

— Не трогай, — буркнул сармат. Охранник молча отошёл от него и потыкал в передатчик. У ворот что-то замигало, тихо зашипели пневмозатворы. Ассархаддон кивнул на кислородораздатчик и постучал пальцем по респиратору.

— Верно, — сказал Линкен, направляясь к нише. — Надо заправиться. Вакуум — не шутки.

Гедимин быстро сверился с передатчиком — все кислородные баллоны были полны, да другого и не следовало ожидать — он заправился ещё с вечера. Дожидаясь, пока Линкен пополнит запасы, он ещё раз осмотрел оборудование, запакованное в прозрачный скирлин. Шестнадцать сдвоенных излучателей типовой модели, один — единственный в своём роде, с коротким, но очень широким соплом без подвижных элементов, станина с простейшим приводом, блок управления, защищённый ипроновой фольгой… Последнее испытание сармат провёл с утра, спустившись в лабораторию на полчаса раньше, всё вело себя так, как должно было вести, и всё же Гедимину было не по себе.

— Это оно? — Ассархаддон, не притрагиваясь, мягко провёл ладонью над скирлином. — Вам нужна будет помощь при сборке?

— Нет, — ответил Гедимин и покосился на ворота — они не спешили открыться, хотя шипение становилось громче с каждой секундой. — Полигон на поверхности? Там лунная гравитация?

— Зачем подвергать испытателей риску? Под кратером стоит мощный компенсатор, — Ассархаддон оглянулся на ворота и жестом позвал сарматов к себе. — Идём, шлюз открывается.

«Компенсатор на весь полигон? Сколько же энергии нужно, чтобы всё это поддерживать?» — думал Гедимин, заходя в узкий шлюз. Большие ворота остались запертыми, сарматы выбирались наружу через малозаметный боковой проход.

— Здесь должны быть ядерные реакторы, — тихо сказал он, догнав Ассархаддона и пройдя плечом к плечу с ним сквозь шлюз. — Большой реакторный отсек или даже несколько. Где он? Я могу туда зайти?

Куратор тихо, почти беззвучно рассмеялся. Броня Гедимина отозвалась слабой вибрацией на мощный тычок в спину — Линкену опять что-то не понравилось, но сказать об этом словами он почему-то не мог.

— Вы догадливы. Здесь есть реакторные отсеки… и, если Исгельт останется доволен вашим прожигателем, он устроит вам экскурсию по ним.

— Исгельт здесь? — Гедимин быстро оглянулся, но за ними шли только Линкен, Хольгер и охранники Ассархаддона.

— Он просмотрит записи испытаний, — сказал куратор. — Подробнейший отчёт будет готов раньше, чем вы вернётесь с полигона в жилой блок… Это наш глайдер. Здесь пояс пониженной гравитации, передвигайтесь очень осторожно.

…Гедимин сел на тележку и вынул передатчик из рукава. Контейнер для него был подготовлен заранее — сармат собирался записывать все данные, не полагаясь на технику Ассархаддона. Увесистый аппарат давил на ладонь так же, как в лаборатории, — гравикомпенсатор под кратером Кеджори работал исправно, его действие распространялось на весь полигон.