И она выразительно осмoтрела на чемодан с «красоткой».

Инквизитор вытер со лба холодный пот. Час от часу не легче. Чего еще ожидать от этой ведьмы?

— КаГ? — Каркнул он. Затем откашлялся и попытался взять себя в руи. — Когда ты успела с ним встретиться? — Голос все равно сипел, как рваный шланг.

— Я не встречалась. Я же не сумасшедшая, — возмутилась Вирсавия. А вот тут оба мужчины посмотрели друг на друга. — Я ему позвонила. Когда вышла в туалет в кафе.

Судя по взгляду Себастьяна, в туалет она теперь будет ходить только под конвоем. Возможно, всю оставшуюся жизнь.

— А откуда у тебя его номер?

— Представляете, — девушка пожала плечами, словно приглашая всех присутствующих разделить ее удивление. — Он сохранил свой старый телефон. ще cо школы. я помнила его номер.

Святая простота, вздохнул инквизитор. И она ещё удивляется, что Серпентио зациклен на ней не меньше Виктора и Патриса. До сих пор не поняла, дурочка, что это не они ее привязали к себе, а себя к ней. Да уж, техника обращения с ведьмами требует особой аккуратности. Иначе Себастьян, наверное, уже перекинул бы эту идиотку через колени и отшлепал, как сидорову козу.

— И что, по-твоему, мы будем делать на площади?

И тут ведьма возмутилась, причем совершенно искренне:

— Вы мужики или где? — Вопросила она. — Ну, решите уже что-нибудь. Я, чтo ли, должна за вас все время думать?

И гордо удалилась на кухню. Жорес со стоном уронил лицо в ладони.

Чай в Кастилии вообще-то не очень популярен, но в шкафу над плитой нашелся и чайничек и заварка и даже мед. Возможно, его использовали как своего рода лекарство. Пить чай на кухне было разумной мыслью, потому что там имелось все необходимое. Но у Себастьяна на этот счет, видимо, были другие идеи. Например, встать у Вирсавии за спиной и дышать ей в шею.

— Вия, о чем ты думала, когда позвонила Серпентио? — Устало и тихо спросил он. — О чем ты думала, когда вообще дала ему понять, что ты находишься в Памплоне? Он же теперь не только этот городишко перетрясет сверху донизу. Он, если понадобится, всю Кастилию обшарит. Ты знаешь, что он может с тобой сделать?

Она точно знала, что не хочет этого знать.

— Ты меня защитишь. — Ответила она.

Ее уверенность была, безусловно, приятна. Но…

— Я буду защищать тебя до последнего вздоха, querida mia. Но что, если меня убьют? — Вирсавия изо всех сил зажмурилась. Слава Богу, что Себастьян в этот момeнт не видел ее лица. Мысль о нем, холодном и неподвижном на железном столе в морге, была невыносимой. — Что, если он захватит тебя?

А вот это казалось почти не страшным.

— Он ничего мне не сделает, — сказала Вирсавия. — Я это точно знаю.

Она вспомнила радость, вспыхнувшую в голосе Алехандро, когда она сказала в трубку «это я».

— Уверен, что он пылинки с тебя сдувать будет, — согласился инквизитор. — А еще он будет тебя трахать, не вынимая. С утра до вечера и с вечера до утра, если сочтет нужным. К этому ты готова?

Да, черт побери, она была готова!

— У него не встанет, — твердо и зло сказала ведьма. — Я об этом позабочусь. Я могу себя защитить.

— Да? — аздалось за спиной, и сильные руки выдернули ее из-за стола.

— Да!

И тут же ее встряхнули так, что сердце, казалось, пропустило несколько ударов.

— Сможешь? — Ее дернули, как тряпичную куклу, поймали занесенный для удара кулак, и уже в следующую секунду она лежала животом на столе с заломленными за спину руками. — Как? — Его нога уже протолкнулась у нее между колен и раздвигала бедра. — Как ты будешь себя защищать, ведьма? Покажи мне!

Зажав оба ее запястья одной рукой, второй Себастьян уже спускал с нее брюки. Как же он был зол! Он столько лет сражался в проигранных битвах, и наконец появился шанс победить. Годами по крупицам собирал информацию, крошечными шажками подбирался к Серпентио, и вот когда судьба даровала ему долгожданный шанс, эта чертова кукла решила поиграть в благородство. Героиней хочешь быть, да? Жанной, блять, д’рк? Н-на, получай. И он от души хлопнул ладонью по упругой ягодице. Вирсавия дернулась и зашипела, как кошка:

— Сволочь!

— Еще какая. — Согласился мужчина и так же больно приложил ее по второму полужопию.

— Пусти, гад! — В еe голосе уже cлышались злые слезы.

— А если не отпущу? — На нeе, выбивая воздух из легких, каменной плитой навалилось тело мужчины. Послышался треск ткани. — А если трахну тебя прямо здесь, на столе? Как шлюху! Мне уже терять нечего, так хоть развлекусь напоследок.

действительно, какое преступление он ещё не совершил за эти несколько дней? Захватил c`a"eoae'i`e"o'o, на его глазах умер подозреваемый в незаконной инициации ведьмы, он без ордера изъял информацию у частного лица, и, наконец, неоднократно и с большим удовольствиям лгал государственным служащим трех стран. В чем ещё его можно было обвинить?

Перед глазами ведьмы уже плавали черные пятна. Сознание стремилось забиться куда-нибудь в уголок и сжаться испуганным мышонком. В ушах гремело тяжелое дыхание мужчины. Дыши, главное, дыши, приказала себе Вирсавия. Второй вдох оказался легче первого, а третий уже сделал за нее тот, кто держал ее сейчас смертельной хваткой. Глупо было сопротивляться, подумала девушка. Смертельные хватки — это же его специальность. Надо просто дышать вместе с ним. Вдох, выдох.

И вот уже сердце уже бешено колотилось в ее груди, его пульс бился в кончиках ее пальцев. Зажмурив глаза, Вирсавия постепенно сливалась с током его крови, завладевала всем его телом, а затем приказала самым мелким сосудам сжаться.