Шрифт:
Но почему именно Лера! Будь это кто угодно кроме неё, я бы посмеялся.
Только не она!
— Ты ведь говорила, что любишь, — прошептал я из последних сил.
— Мало ли чего можно наговорить во время секса, да ещё и по пьяни! — безразлично отозвалась она. — Чего не ляпнешь ради победы. Разве вы ещё не поняли, Константин Дмитриевич, я не люблю… проигрывать!
Окончательно добила меня бесчувственная девчонка.
Улыбается, мерзавка, а в глазах слёзы стоят.
Тянется к моим губам своими. Касается легко. Прощаясь.
Разворачивается на пятках, и торопится покинуть аудиторию. А я так и стою, не в силах поверить в произошедшее. Недолго.
Уже через пару часов я мчался по трассе М4 в сторону дома.
Больше никогда. Никого не подпущу.
Да это просто физически невозможно. Как впустить в сердце новую женщину, когда оно занято одной маленькой предательницей…
Часть 2. Глава 1
КОНСТАНТИН
Выходя из своего кабинета, привычным движением поправляю галстук.
— Константин Дмитриевич, вам заказать завтрак? — лепечет секретарь, улыбаясь своей обольстительной улыбкой, которая так и не смогла тронуть меня за несколько месяцев.
— Нет, Лидочка. У меня на сегодня пара встреч назначена. Заодно и позавтракаю. А тебе ещё надо разобраться с этим, — бросаю многозначительный взгляд на стопку документов на столе секретарши.
— Но это займёт целый день! — взмаливается она. — Не могу же я бросить нашего ректора без…
— Можешь, моя дорогая. Раньше возьмёшься, раньше закончишь. С благословения ректора, — усмехнувшись, выхожу из приемной.
Опыт ловеласа часто помогает мне добиться желаемого в работе: подчиненные желают угодить мне, не в силах спорить; благодетели и меценаты университета становятся куда более щедрыми и сговорчивыми, когда я лично веду переговоры. Женщины, конечно. Но только в работе.
В личных целях я больше не пользуюсь своим обаянием. Повзрослел. Остепенился. Охотник во мне насытился с лихвой. Вернее… вовремя не оценил изворотливость жертвы. И сам же подавился из-за своей слепой жадности.
Четыре года назад.
К черту. На кой я опять решил вспоминать события тех дней?
На секунду останавливаюсь на лестнице и, прикрыв глаза, с силой сжимаю пальцами деревянные перила. Снова перед мысленным взором все та же картинка. Каждый раз.
Не желая привлекать внимания студентов, тут же открываю глаза. Делаю пару шагов по пролету, и… Замираю.
Чувствую, что перестаю дышать.
Что за херня? Она уже и наяву мне мерещится? Призрак прошлого…
Хмурюсь, замечая, как мое «видение» тяжело дышит. Волосы, — что сейчас светлее и значительно короче, чем в моих воспоминаниях, — слегка растрёпаны. Пухлые губы, — что в свою очередь в точности соответствуют терзающим душу обломкам памяти, — приоткрыты. Серебристые глаза, — что некогда горели при виде меня, — глядят куда-то в сторону. Тогда как я не могу оторваться от этого странного, приводящего в смятение видения.
Это она. Действительно она.
Я так и не насмотрелся на неё. Слишком мало времени она играла со мной. Все отдал бы, лишь бы снова стать ее жертвой. Моя девочка…
Первый порыв — заключить свою Мандаринку в объятия у всех на глазах, быстро сменяется другим. В сознании проносятся воспоминания о нашей последней встрече. Слишком ясно и болезненно. Словно это случилось только вчера.
Во мне вскипает лютая ненависть.
Все эти четыре года я не мог выбросить ее из головы. Постоянно прокручивал варианты тех событий. Что если бы я поступил иначе? Вернее… что нужно было сделать иначе, чтобы в душе не образовалась дыра, на месте, где должно быть сердце?
Набравшись сил из своей злобы, принимаю решение, что лучшим вариантом в сложившейся ситуации будет проигнорировать ее.
Правильно. Просто сделаю вид, что не знаю ее и пройду мимо!
— Вы в порядке? — словно со стороны слышу собственный голос.
Ладно, раз пройти мимо не вышло, то нужно хотя бы сделать максимально бесстрастный вид! Я ее не знаю! Я интересуюсь только на правах ректора! Разве бы прошёл я мимо незнакомки, оказавшейся на ее месте?
В голову тут же лезет ответ, явно не в мою пользу. Когда бы меня вообще волновали студенты, по каким-то причинам торчащие на ступеньках?
Лера поднимает на меня взгляд. А я уже мысленно лечу с этой чертовой лестницы. Голова кругом.
Это и правда она.
Хмурюсь ещё сильнее. Вот это у неё спектр эмоций. Она однозначно узнала меня. Надеюсь на моем лице не все так очевидно написано.
Лера приоткрывает рот, будто намереваясь что-то сказать, или же ей вдруг стало нечем дышать. Она ведь не грохнется в обморок из-за меня?
— Студентка, — одергиваю ее, надеясь привести в чувство, — вам плохо?
Боится меня?