***

Стою зависнув. Может и правда плюнуть на все и съездить к Ромке домой? В холле шум и выглядываю туда - распахивается дверь кабинета проект-директора и оттуда выскакивает Кирилл, опять с недовольной физиономией. Размашистым шагом он идет в центр зала:

– Слушайте! Я не понимаю, как вам удается вырабатывать такой шум.

Примерять очередной выпад приходится опять больше на себя.

– Это же уму непостижимо! Невозможно работать. Я пытаюсь сосредоточиться, а тут гвалт, как на стадионе!

Под конец выступления он опять почти орет, размахивая руками. Гвалт ему мешает. Не знаю, я люблю наш офисный шум, люблю, когда все вертится и крутится. Тихий офис – он будто мертвый. Рядом со мной останавливается Толик Пузырев, открыв рот. Внемлет звездному божеству. Побужецкий делает еще один изящный пассаж, не снижая тональности:

– И вообще, уважаемые женщины, если вы привыкли ходить на высоких каблуках – ради бога. Но давайте будем уважать других. Можно в офисе, хоть как-нибудь, переобуваться? Грохот, как на параде!

Качаю головой, усмехаясь - перл за перлом. Валька не выдерживает:

– Может, сразу босиком?

И тут же получает в ответ:

– Вам, можно и босиком, кстати, это очень полезно.

Мягкова срывается со своего места и, не глядя на окружающих, торопится уйти. Женщинам переобуваться? Это мы что, в домашних тапочках должны ходить? Да-а-а, креативненько. Если кому рассказать такое про наш офис в бизнес среде – обхохочутся. Не глядя на Кирилла, бросаю в пространство:

– А-а-а… Ну что, давайте сразу начнем летать по воздуху.

Побужецкий разворачивается ко мне:

– Если надо, будем летать!

Безапелляционно он оглядывается по сторонам:

– Значит так, надеюсь, меня все услышали?

Да пошел ты! Расходимся в разные стороны – он к себе в кабинет, а я к себе – взять сумку с ноутбуком и, наконец, поехать к Ромке домой на разведку.

3-2

Маша

Спустя полчаса я на Новослободской и поднимаюсь на лифте на пятый этаж. Для порядка долго жму на кнопку звонка, потом лезу в сумку за ключами. Сзади слышится осторожный щелчок приоткрывающейся двери и ехидный голос старушки – соседки:

– Что-то ты зачастила милочка… В воскресенье была, вчера приходила, вещи выносила, сегодня заявилась… Опять что-то забрать хочешь, пока хозяина дома нет?

– Да нет, наоборот, вот возвращаю.

Почему-то оправдываюсь, демонстрируя бабуле ноутбук. В квартире темно и тихо, обхожу ее, заглядывая во все щели - беспорядка нет, прибрано, даже посуда помыта, только не вынута из посудомоечной машины. В спальне, в тумбочке, обнаруживается Ромкин разряженный телефон, судя по всему старый, и я его ставлю на зарядку – вдруг там обнаружится хоть какая-то информация о друзьях и знакомых моего суженного. Через них, может быть, смогу разыскать и его самого - по крайней мере, Сереброва следует предупредить об изменениях в офисе и об угрозе увольнения. На кухне попадается сложенная записка, и когда я разворачиваю листок бумаги, сердце ухает на уровень желудка:

«Маша! Не ищи меня. Мы разошлись, и я уезжаю. Возможно, надолго или даже навсегда. Роман Серебров, сентябрь 2009».

Опустошенно плюхаюсь в кресло - это конец. Бросил и сбежал… А я то переживаю, дура: авария, авария… Изнутри нарастает злость и я тянусь за Ромкиным телефоном, не отключая его от зарядного провода.

***

Первые проход по номерам в никуда – абоненты не отвечают. Зато последний звонок оказывается удачным и на том конце провода слышится:

– Алло, Ром, привет.

– Здравствуйте, это не Роман, э-э-э…Я Маша … Двоюродная сестра. Он мне оставил свой телефон, а сам куда-то запропастился. Вот разыскиваю по друзьям.

– Друзьям? Можно и так сказать. Вообще-то ко мне он ходит стричься и вряд ли относит меня к большим приятелям.

Вот это новость! У Ромки личный парикмахер? Как раз он то и может что-то рассказать такое, чего мой любимый старался от меня скрыть.

– Может, я подъеду? Поговорим.

– Без проблем. Салон красоты в Большом Спасоголенищевском знаете?

– Найду.

***

Ромкина «Тойота» не слишком миниатюрная модель для маневра в заторах, немудрено, что приходится ворчать и ругаться, подгоняя неторопливых водил, в соседних авто:

– Ну, поехали уже!

Зеленый же горит! Нетерпеливо нажимаю клаксон, подавая сигнал и продолжая ругаться вслух:

– Блин. Слышь, баран, давай топи педаль!

Правда окно не открываю, и меня никто не слышит. Движения все равно нет, и я раздраженно бибикаю … Полчаса спустя, наконец, сворачиваю в Большой Спасоголенищевский и резко жму на тормоз – черт, тут пешеходный переход, и я чуть не налетаю тачкой на мужика, спешащего в метрах пяти за ним. Блин, осталось то метров 15-20 до финиша и такая незадача. Открыв дверь, торопливо вылезаю: