– Подожди, подожди, прошу... Давай, поговорим спокойно.

Прижав руки к груди, поднимаю глаза к потолку: господи, да я бы рада спокойно, только не тогда, когда из-за какого-то обмылка все, что создавал здесь Роман, ломается и рушится.

Петрович ведет меня за локоть к своему креслу и усаживает в него:

– Ну, хорошо, Побужецкий ведет себя не совсем адекватно.

– Я бы сказала совсем неадекватно!

Федотов присаживается сбоку от меня, на тот же самый столик, где я минуту назад сидела:

– Да послушай ты меня. По-моему, Кирилла можно понять. Он пришел на новое место, ему надо себя поставить!

– Поставить себя, положить на других, да? Я правильно понимаю?

– Подожди. Все равно он личность, ты согласись, незаурядная.

– Незаурядная?! Нам что теперь тапочки ему приносить в зубах?

Петрович вскакивает с бокового столика и пересаживается прямо на директорский:

– Не, ну, почему тапочки… Просто, давай посмотрим на это с другой стороны. Маш, ну, послушай меня, ну я прошу тебя. Наведи с ним мосты, все-таки мы одна команда, общее дело делаем, а? Сейчас самое важное - презентация! И…. Не время сейчас для склок!

Федотов топчется возле окна и продолжает оттуда увещевать:

– Знаешь, как я обрадовался, когда узнал, что Побужецкий будет у нас в бизнесе работать!? Ну, как я обрадовался - какой тандем получится у него с Романом!

Начальник приседает на корточки возле кресла, где я устроилась и, взяв мою руку в свои, пытается заглянуть в глаза. Преданным просящим взглядом…. Поднимаю глаза к потолку, а потом сдаюсь, безнадежно отмахиваясь:

– Ну, хорошо. Скажите мне вы, как я могу подружиться с человеком, которому никто не нужен? Я, что, приду к нему в кабинет и скажу «Пойдем дружить», да? «Айда, ко мне в песочницу», да?

Петрович, почувствовав мою слабину, усиливает напор:

– Нет, нет, нет, нет… Подожди, ну, я не знаю…

Он встает с корточек и начинает суетливо вертеть головой в поисках решения:

– Можно пригласить его на ужин.

Я? Этого козла?

– Куда-а-а-а?

От возмущения даже вскакиваю с кресла. Федотов, вдохновленный своей идеей, торопится закончить свою мысль:

– В ресторан…, там, в легкой непринужденной обстановке, намного проще найти точки соприкосновения.

Несмотря на невинный взгляд начальника, хочу сразу закрыть ресторанный вопрос и, раздраженно кивнув, дергаюсь к выходу:

– Спасибо Николай Петрович за идею.

Но Федотов не отпускает, удерживает за руку:

– Ну, послушай меня, Маш. Не ради меня, ради фирмы, я тебя прошу, умоляю.

Тянет мою руку к своим губам и начинает тыкаться губами, мелко целуя. В общем, смягчаюсь. Шеф преданно смотрит на меня:

– Пока Романа нет, наведи мосты с Побужецким… Если у тебя не получится, то не получится и у Сереброва, понимаешь?

Значит, даже мысли убрать Ромку из фирмы у самого шефа нет? Это радует! Но я не уверена, нет ли подобных мыслей у Побужецкого с Козловым. С этой точки зрения, неформальное общение с Кириллом и правда может что-то прояснить. На душе сразу становится легче и моя, еще пять минут назад твердая позиция, плывет и плавится как пластилин. Федотов добавляет:

– А все расходы я беру на себя.

Ну, ладно. Примирительно тяну:

– Даже на новое вечернее платье?

Петрович еще раз целует мне руку, приобнимает за плечо и прижимает к себе, опустив голову и прикрыв глаза. Он повторяет и повторяет:

– Я знал, я знал, что ты очень мудрая женщина, я знал.

Наконец, шеф берет руками мою голову и тянет к себе, чтобы поцеловать в висок, а потом отстраняется:

– Все, иди.

И подталкивает в спину к выходу:

– Наводи мосты.

Удивительно. У нас конечно с шефом в неформальной обстановке неформальные отношения, благодаря Ромке, но чтобы на работе и до такой степени? Похоже, отсутствие любимой правой руки оказалось для Петровича тяжелым ударом и он, не зная на кого опереться в такой ситуации, ищет поддержку у ближнего круга Сереброва.

***

Ладно, попробуем навести мосты, хотя хлопот, чувствую, будет гораздо больше, чем результата. Иду в кабинет проект-директора, открываю дверь и застываю на пороге… Да-а-а, зрелище не для слабонервных - Побужецкий умудрился взгромоздить свое неказистое тело на стол и там теперь восседает в позе лотоса, медитируя с закрытыми глазами… Бли-и-ин. Потоптавшись, неуверенно бормочу:

– Прошу, прощения.

Пожав плечами, разворачиваюсь, чтобы идти к себе, но не успеваю - рядом, тут как тут, материализуется Станислава Болотная, которая сует нос внутрь комнаты и шепчет:

– Слушай, видишь, чего делает?

Не могу удержаться от комментариев и присоединяюсь к обсуждению:

– Угу… И как это называется?

– Это называется медитация, я в интернете интервью читала.

Главный бухгалтер одухотворенно закатывает глаза к потолку и добавляет:

– Он говорит, что таким образом ловит вдохновение.