– Свет, ну я не хочу, не хочу ужинать с этим Побужецким.

– Ну, так не ужинай.

– Но я же пообещала!

– Тогда, ужинай.

– Слушай Дорохина, ну чего ты заладила-то, а?

Светка вскакивает со своего места и идет ко мне в ванную:

– По-моему не я здесь заладила. Вообще, мне уже надоело слушать твое нытье, знаешь.

Ну, тогда чего притащилась? Я ж тебя не звала.

– Я на этого барана лощеного смотреть не могу…

Меня аж перекашивает:

– Сладкий, скользкий весь.

Подруга слушает меня, отвернувшись в сторону, и я продолжаю выплескивать свой негатив, передразнивая гламурного укурка:

– «Я думал, ты хоть неделю продержишься», тьфу!

– Слушай, просто он пришел вместо Сереброва, вот ты и завелась!

Что, значит, вместо!? Был бы нормальный, я бы не завелась.

– Да я не поэтому завелась!

Дорохина недоуменно разводит руками, а потом опять складывает их у себя на груди:

– А почему, тогда?

Пытаюсь объяснить:

– Потому что, как специалист, он ничем не лучше Сереброва, просто его раскрутили вот и все. Ходит, носом аж потолок задевает.

А как человек, вообще дерьмо.

– Я, между прочим, звезд и не такой величины видела! И вели они себя в шестнадцать раз скромнее!

Подруга миролюбиво отрывается от дверной притолоки, и подходит поближе:

– Выговорилась?

– В смысле?

– В смысле, все сказала?

– Ну, да.

– Ну, тогда, давай сделаем из злой девочки красивую.

Она забирает у меня тубу с тушью и машет ею у меня перед носом. Я согласно киваю:

– Давай.

3-4

Маша

В полвосьмого заказанное такси заезжает за мной, и я, придерживая длинный подол платья и прихватив Светкину маленькую сумочку, куда Дорохина уже засунула все необходимое из моей косметики, спускаюсь вниз.

В «Barollo», меня сразу, без задержек провожают к заказанному столику. Вернее к большому вытянутому столу, окруженному диванчиками - за ним действительно вполне могут поместиться шесть человек, а то и больше. Походу, я при заказе погорячилась. Хотя так даже лучше - на дистанции, у этого недоделанного «мачо» будет меньше в голове рождаться глупых мыслей. Мой кавалер уже здесь и, как всегда, креативен - это я весь вечер наряжалась и красилась, он же посчитал, что и так хорош для делового ужина - на плечи накинул свой выцветший свитерок, завязал на груди рукава узлом и все, красава. Рассаживаемся – я у стены под большим зеркалом, Побужецкий - во главу стола. Официанты суетятся, быстро приносят вино, хрусталь, тарелки с едой на двоих, кувшин с апельсиновым соком. Смотрю на Кирилла, который сидит, подперев голову рукой. Ну что, будем наводить мосты? Интересуюсь:

– Ну, и как тебе здесь?

– Ничего так… Конечно, это не настоящий итальянский ресторан, но скажем так – попытка засчитана.

Он тянет свою руку к моей и слегка касается ее. Не могу удержаться от отрицательных комментариев:

– В Италии есть рестораны и похуже.

– Так ты что, бывала в Италии?

– Обижаешь.

– А ты неплохо держишься.

Он вдруг накрывает мою руку своей:

– Жизнь продолжается, да?

Это он о чем? Я киваю:

– Трудно спорить.

Кирилл продолжает нежно сжимать мое запястье и поглаживать руку, и я едва сдерживаюсь, чтобы ее не отдернуть… Треп Побужецкого продолжается и пока приносят заказ, и пока едим. Вот, что значит, самодостаточная личность - трендит и трендит, и никто ему, по большому счету, не нужен. Я даже не слушаю, чего он там вещает... так, краем уха.

– Поверь, я не хочу показаться альтруистом...

Держу в руках бокал с вином и смотрю сквозь него на свет. При слове «альтруист» бросаю взгляд в сторону визави - опять себя пиарит? Тот продолжает:

– ….Но деньги для меня на втором месте - не могу терпеть, когда что-то ограничивает мой бизнес. Во всем, да...

Он что-то подхватывает вилкой в своей тарелке и отправляет в рот. Меня же последняя фраза цепляет - кто о чем, а вшивый о бане. То есть о себе родимом и своем эго. Но надо поддержать разговор и выполнять наказ Петровича. Склонив чуть голову на бок, смотрю на Побужецкого с сожалением и пытаюсь что-то втолковать столь самовлюбленной личности:

– Э-э-э, ну… бизнес бизнесом, а когда ты работаешь в системе, она диктует свои условия.

Если он не понимает таких вещей, значит, он никогда не решал больших общих задач. Мой визави поджимает губы:

– Может быть…Но на Кирилла Побужецкого это не распространяется.

Вот, баран!

– Не переживай, уж что-что, а себя я продавать умею.

Это уж точно. В этом ты мастак. Но мы-то говорим не о тебе, а о фирме. Хочу свернуть тему – чувствую, что с наведением мостов совсем плохо, Федотов будет недоволен. С кислой улыбкой разворачиваюсь к Побужецкому, добавляя неформата: