– Что, значит, забыли?

– Ну, так и забыли. Давай прокладку попробуем. Все равно на ночь тампоны не рекомендуются.

Ни фига себе. Я тут, дурью маюсь, полчаса корячусь, а она заявляет «не рекомендуются».

– Ха… А сразу, нельзя было, да?

– Слушай, Маш, если ты будешь пререкаться, будешь вообще все одна делать. Сама!

– Ладно, Свет. Я больше не буду, честное слово.

– Ну, вот именно. Давай. … Возьми прокладку.

Беру в руки следующую упаковку и вытаскиваю из нее конверт:

– Вот эту вот, с крылышками?

Поднимаюсь со своего места и протягиваю руку к дверной щели. Оттуда звучит Светкин голос:

– Ну, да, да! С крылышками.

Верчу в руках. Вот еще одно чудо технической революции, блин.

– Снять… д-а-а-а…

– Вытащи ее из пакетика. Ну, что, она у тебя в руке?

Выуживаю, наконец, из обертки прокладку.

– Сделала! Подожди, да.

Разглядываю ее со всех сторон.

– Теперь отдирай эту полоску с одной стороны. Она там почти всегда розовая.

С какой стороны, не пойму.

– Э-э-э…

– Слышишь, там еще кармашек есть, кармашек есть.

– А!

Разобрался, слава богу. Отодрал заодно все что можно.

– Вот давай, молодчинка. А теперь снимай это то, что приклеено внизу.

– Я уже сняла, да!

– Отлично. И прикрепляй!

В смысле? Поворачиваю голову к двери.

– Куда?

– Слушай, к нижнему белью, куда же еще.

А мне, откуда знать! Может к верхнему. Тяжело вздыхаю. Дорохина опять сует нос в ванную:

– Ну, что там? Помочь тебе, что ли?

Я уже достал трусы из чистого белья, натянул их до коленок и теперь усердно цепляю к ним прокладку. Светкина бесцеремонность заставляет нервно взвиться:

– Нет, еще чего!

Дорохина тут же захлопывает дверь. Вот, правильно. Слышу снаружи ее голос:

– Ну, а дальше, я думаю, ты сама справишься.

Справлюсь, справлюсь, отстань. Наконец, все прикручено, прилеплено, подтягиваю трусы, поправляю платье и подаю голос:

– Фу-у-у. Все, вроде все готово!

– Ну, выходи.

Выползаю наружу и смотрю на Дорохину с мученическим видом.

– Свет!

– Что?

Хоть бы кто пожалел… Чуть хныча, тащусь в спальню переодеваться дальше.

***

Когда, уже в халате, возвращаюсь в гостиную, то Светланы там уже нет – ушла спать, устала видно мое нытье слушать. Эх, жизнь – жестянка. Значит, будем снимать депрессию и стресс не в шумной компании, а вступив на путь алкоголизма - то бишь, пить в одиночестве. Иду на кухню к холодильнику и извлекаю початую бутылку водки. Болезненные ощущения в туловище, заставляют опять поморщиться. Будем делать анестезию старым дедовским способом. Ставлю бутылку на кухонный стол, вытаскиваю из горки стакан и наливаю порцию побольше. Ну, что, понеслась? Залпом опрокидываю в рот и зажимаю рот ладонью. Блин, противная зараза, без закуски плохо идет. Присаживаюсь к столу и двигаю к себе бутылку. Забытый на столе в гостиной мобильник начинает трезвонить. Кому это ночью не спится - то? С недовольным рычанием слезаю с табуретки и тащусь туда. Свет от торшера освещает лишь часть комнаты, оставляя углы в полумраке. Устраиваюсь на диване, и открываю крышку мобильника. М-м-м… Как же мне сейчас не до разговоров… Чувствую, как напряжен и натянут мой голос:

– Алло.

– Алло, Маш?… А-а-а... м-м-м, привет, это я. Как ты себя чувствуешь?

Пригожин? Вот уж кого меньше всего я сейчас хочу слышать, так это тебя. Но приходится отвечать:

– Хреново.

– Слушай, ты внезапно исчезла… М-м-м?

Ничего себе! Я там, чуть не подох,… прямо за столом чуть коньки не отбросил… Мне что, надо было ждать, пока вы натанцуетесь и натрескаетесь риса?

– Слушай, что значит внезапно? Я не хотела вам мешать. Кстати, тебе бы на чемпионатах мира румбу отплясывать.

– Маш.

– Что?

– Ну, ты же сама мне предложила с ней потанцевать!

– Слушай, а если бы я тебе предложила зубами фрезерный станок остановить?

– Я дал повод для ревности?

Оставляю реплику без ответа. Меня так и подмывает спросить:

– Да, кстати, а как вы там? Наверно, накатили еще?

– Маш, ну ты же прекрасно знаешь мое отношение к алкоголю.

– Да… до сегодняшнего дня я думала, что знаю и твое отношение к танцам.

Ловлю себя на том, что игриво веду бровями... Опять бабские гормоны?... Вот почему, когда такой разговор между мужиками – это считается шуткой, а если баба с мужиком, то флирт?

– Маш, пожалуйста, я тебя умоляю.

– Ну ладно, ладно, извини. Пошутила, извини... Хэ…

– Как только ты ушла, я отвез ее домой и все!

Несмотря ни на что, червячок внутри все равно зудит: уж прямо так сразу… Даже не дал доесть фирменного риса?... Значит, все-таки, довез бедную девочку до самого ее дома! На ее же машинке… Она то, была на колесах и мохито не пила…. Ох, Серега! А еще говорит, что когда врет – краснеет... А смотрит то, так искренне-искренне. Качаю головой:

– Сергей, я тебе говорю - проехали. Абсолютно не мое дело, кого ты и куда отвез. Тут дело то в другом!