[1] БАТ – Большой артиллерийский тягач. В описываемое время основная машина инженерных войск.

[2] Как в нашей истории. Гражданская телефонная связь в СССР была совершенно позорной.

Продолжается строительство военно-морской базы на острове Шри-Ланка. После эпидемии, остров практически полностью обезлюдел, и приход советских военных моряков, был воспринят выжившими как спасение.

Двенадцать кораблей передового отряда, привезли строительные материалы, технику и оборудование и на границе Индийского океана и Бенгальского залива закипела стройка. К счастью в ходе короткой гражданской войны, разразившейся на острове, а точнее кровавой эпидемии убийств, порт Коломбо и портовые сооружения практически не пострадали, так что, дело было только за тем, чтобы привести разрушенное в порядок, и восстановить электропитание которое было подано с борта самоходной баржи Менделеев, на борту которой находятся два атомных реактора, созданных специально для подачи электропитания в труднодоступные места.

Отсюда, будут осуществлять патрульные выходы объединённый советский флот, куда вошли корабли Северного, Балтийского и Черноморского флотов. А моряки – дальневосточники, приняли под охрану морские пути восточнее и в Тихом Океане.

Кроме моряков, вахту по поддержанию порядка несут и пилоты морской авиации, которые стали настоящим бичом расплодившихся пиратов, мгновенно настигая бандитов. Но кроме пилотов океан и проливы находятся под постоянным наблюдением с искусственных спутников Земли на которых установлена мощная оптическая аппаратура позволяющая легко увидеть даже маленькую рыбацкую лодку, или моторный катер.

Газета «На страже Родины». 5 июля 1964

Москва.

Сколько было сказано о московских гостиных, и сколько ещё предстоит… Там и суетливые сводни, устраивающие судьбу детей уважаемых родителей, и откровенное жульё в поисках «лоха на взлёте», которого «постригут» в одном из московских катранов[1], и вполне честные бесприданницы в поисках покровителя, и солидные московские мужи, «обкатывающие вопрос», который станет позже основой для аппаратных и производственных решений.

Но у каждой гостиной свои особенности. Где-то собирались военные, где-то производственники – оборонщики, а где-то спортивные функционеры. Но были и места нейтральные, так сказать для межвидовых встреч. Таковыми обычно являлись дома крупных московских купцов, ну в смысле чиновников от торговли и кооперации. Например, руководителя Гормосторга Израиля Яковлевича Вейцера, или, например, заместителя минторга Алёшина Сергея Дмитриевича, или руководителя Центросоюза, который распределял по магазинам страны всё что производили кооперативы СССР – Павленко[2].

Именно на таких вот нейтральных площадках могли пообщаться в неформальной обстановке генерал и кооператор, или, например, оперативник уголовного розыска с вором в законе, а сотрудник КГБ, с иностранным дипломатом. Поэтому такие места встреч берегли и даже позволяли там твориться всяким вольностям, вроде чтения стихов опального Юлия Марковича Даниэля, или распространение полуподпольного «Листка Московских Новостей» - кооперативной газетки, где авторы и редакция балансировали на тонком лезвии между славой борцов с властью и уютной лагерной шконкой.

Для оживления ландшафта там же паслись женские и мужские особи приятного вида, и задорным блеском в глазах, готовые к оказанию различных услуг, причём не только сексуальных. Более всего в московской сфере котировались «нужные люди», знающие половину Москвы и друг друга, и способные решить любую проблему. Покупка автомобиля вне очереди, устройство ребёнка в нужный институт или поиск хорошего врача.

И ничего странного что в одном из таких домов, на втором этаже, куда не допускались обычные гости, сидели и беседовали три таких разных, но чем-то неуловимо похожих друг на друга людей. Хозяин дома Израиль Яковлевич Вейцер, руководивший московским городским торгом, председатель Центркоопсовета Павленко, и Анатолий Павлович Черкасов - заслуженный вор и трижды сиделец, занимавшийся на воле стрижкой кооператоров и организацией нелегальных мест отдыха, вроде подпольных кабаков, борделей, и игорных домов. Сам Черкасов был человеком непростым, успев повоевать и был даже награждён двумя орденами и пятью медалями[3].

Такое необычное общество решало вопрос, где-то даже философский, потому что его можно было обозначить словами: «Как дальше жить».

Система распределения дефицита на которой плотно сидели торговцы – рухнула. Красивых модных и нужных вещей стало так много, что любое знакомство в торговой среде потеряло всякий смысл. Следом рухнул «чёрный» обмен дефицитных товаров на продукты питания, и последующая продажа этих продуктов по завышенным ценам, и как результат – уровень жизни населения поднялся до такой степени, что уголовная жизнь перестала быть привлекательной даже для маргиналов. Им было куда выгоднее устроиться на завод, но по истечении десяти лет гарантированно получить квартиру, и обставить её мебелью и техникой, купленной в заводском магазине за полцены. А если доплатить не так уж много, то и гораздо раньше. Если устроиться на работу в восемнадцать лет, то к двадцати восьми, когда у человека уже появлялась жена и ребёнок, можно было получить не однокомнатную «малосемейку», а полноформатную двухкомнатную квартиру.