– Что касается последнего задания, – начал он, – оно более опасно, чем прежнее, но… – Сэр Ричардс обернулся. – Добрый вечер, принцесса Алесандра. Для меня одно удовольствие видеть вас снова!

Принцесса стояла в дверях. У Колина мелькнула в голове мысль, что их разговор мог быть услышан.

Алесандра улыбнулась главе департамента.

– Рада вас видеть, сэр, – ответила она любезно. – Надеюсь, я вам не помешала? Дверь была приоткрыта, но если вы еще не закончили, я зайду позднее.

Сэр Ричардс поспешно поднялся и подошел к даме. Почтительно склонившись, он поцеловал ей руку.

– Вы вовсе не помешали, – заверил он ее. – Я прошу вас уделить нам совсем немного внимания. Мне хотелось бы переговорить с вами перед уходом.

Ричардс галантно подвел ее к кожаному креслу. Алесандра грациозно опустилась в кресло в ожидании начала беседы.

– Наслышан о весьма неприятном инциденте у здания Королевской оперы, – заметил глава департамента, нахмурившись. Он снова устроился у письменного стола и продолжал расспрашивать Алесандру. – Вы уже оправились от этого недоразумения?

– Я совсем не пострадала, сэр Ричардс. Ранен был мой телохранитель. Реймонду наложили швы. Теперь он чувствует себя гораздо лучше. Колин тому свидетель.

Алесандра не сводила глаз с сэра Ричардса, произнося последние слова. Колин даже не успел удивиться, что принцесса не удостаивает его взглядом. Он был занят тем, что старался не выдать своего изумления. Сэр Ричардс покраснел! Колин не мог этому поверить. Долгоносый, с сердцем из стали, глава департамента секретной службы краснел, как школьник!

Алесандра его околдовала. Колин размышлял, сознает ли она, насколько сильны ее чары, умышленно она использует их или сама того не замечая. Улыбка ее была самой невинностью, взгляд – прямой, немигающий – магически действовал на собеседника.

– У вас была возможность заняться тем, другим делом, что мы обсуждали? – спросила Алесандра. – Я понимаю, с моей стороны слишком смело просить такого занятого человека, как вы, сэр Ричардс, и хочу выразить вам свою огромную благодарность за то, что вы предложили послать кого-нибудь в Гретна-Грин.

– Я уже позаботился об этом, – отвечал глава департамента. – Мой человек Симпсон возвратился только вчера вечером. Вы были правы, принцесса. Ни у Роберта Элиота, ни у его конкурента Дэвида Лэнга нет никаких записей.

– Я так и знала! – воскликнула Алесандра. Она в волнении сцепила пальцы и бросила на Колина короткий тревожный взгляд. – Разве я вам этого не говорила?

Ее горячность вызвала у, него улыбку,

– Говорили мне что?

– Что леди Виктория не могла тайно бежать. Глава департамента только что подтвердил мое убеждение.

– Ну, принцесса, все-таки вероятность есть – небольшая, разумеется, – она действительно могла выйти там замуж. И Элиот, и Лэнг ведут аккуратные записи, чтобы каждый мог похвастать количеством совершенных свадебных обрядов. У них, видите ли, что-то вроде соревнования. Однако они не единственные в Гретна-Грин, кто может обвенчать парочку влюбленных. Некоторые менее ответственные джентльмены совсем не волнуются насчет записей. Они просто могут заполнить брачное свидетельство и вручить его мужу. Поэтому, дорогая, она в конце концов все-таки могла сбежать, – заключил сэр Ричарде.

– Виктория этого не делала!

Алесандра была непоколебима в своей убежденности.

Колин покачал головой.

– Алесандра ворошит осиное гнездо, сэр. Я говорил ей, чтобы она оставила это дело в покое, но она и слышать ничего не желает.

Алесандра нахмурилась и посмотрела на Колина:

– Я вовсе ничего не ворошу.

– Ну уж нет! – ответил Колин. – Вы просто нанесете еще один удар семейству Виктории, если будете продолжать докучать ее родным расспросами.

Замечание Колина задело Алесандру. Она потупилась.

– Вы, должно быть, очень невысокого мнения обо мне, если считаете, что я намеренно могу причинить кому-то боль.

– Не будь таким резким, Колин, – миролюбиво сказал сэр Ричардс.

Колин вышел из себя.

– Дело не в моей резкости, я просто говорю правду.

Сэр Ричардс покачал головой. Алесандра благодарно улыбнулась главе департамента, принявшему ее сторону.

– Если бы Колин внимательно выслушал причины моей тревоги, сэр Ричардс, то не стал бы так поспешно называть мое беспокойство вмешательством в чужие дела.