Шрифт:
Браун посланье прочел и обрадован был чрезвычайно.
Тотчас во Фландрию он и направился без колебанья,
Ибо давно уже в мыслях лелеял преступные планы.
Там он отца разыскал, а тот его встретил радушно.
Изегрим вызван был сразу и Гримбарт, мудрец просвещенный.
Эта четверка все дело тогда меж собой обсудила.
Впрочем, был там и пятый— кот Гинце… Лежит деревушка
В этих местах — называется Ифтой [27] . Именно здесь-то,
27
Ифта — деревня к северо-востоку от Гента.
Между Ифтой и Гентом, произошел этот сговор.
Долгая темная ночь их сборище там укрывала.
Нет, не господь, — сатана соблазнил их! Отец мой покойный
Власти своей подчинил их золотом этим нечистым.
Смерть короля предрешили они! Меж собой заключили
Вечный союз и преступно над волчьей затем головою
Клятву все пятеро дали: Браун-медведь королем-де
Ныне должен быть избран; на ахенском древнем престоле [28]
28
На ахенском древнем престоле… — Ахен — город на западе Германии. В конце VIII — начале IX века — резиденция Карла Великого. До XVI века Ахен был местом коронации германских императоров и одним из мест, где заседал имперский сейм.
Он, мол, воссядет и примет венец золотой и державу.
Буде же кто из родных или верных друзей королевских
Противодействовать стал бы, — покойный родитель мой должен
Уговорить, подкупить его или подвергнуть изгнанью.
Я узнал это так: в одно прекрасное утро
Выпивший лишнего Гримбарт стал разговорчив сверх меры;
Выболтал, глупый, жене целиком всю преступную тайну,
Строго молчать наказал ей и думал, что в этом — спасенье.
Вскоре же встретилась где-то с моею женой барсучиха
И, заклиная мою тремя пресвятыми волхвами [29] ,
Дружеской верностью, честью заставив ее поручиться,
Что ни за что, никому ни словечка… открыла ей тайну.
Данную клятву держала жена моя так же недолго:
Только вернулась домой, разболтала все, что узнала,
Даже примету дала, по которой нетрудно мне было
Удостовериться в правде. Я был потрясен несказанно.
Вспомнил я тут о лягушках, которые кваканьем долгим
29
И, заклиная мою тремя пресвятыми волхвами… — По евангельскому мифу, сразу после рождения Христа в Вифлеем прибыли три волхва (мага, мудреца), заявившие, что они видели на востоке звезду родившегося царя иудейского и пришли ему поклониться.
Господу на небесах вконец проквакали уши.
Им захотелось царя, им жить захотелось под гнетом
После того, что свободой повсюду они насладились.
Внял их просьбе господь и направил к ним аиста. Аист
Стал притеснять их, терзать, не стало житья от тирана.
Так и свирепствует! Глупые твари поныне все плачут,
Но, к сожалению, поздно— душит их царское иго …»
Громко Рейнеке-лис говорил, обращаясь к собранью, —
Каждое слово слышали звери, и так продолжал, он:
«Видите, я опасался за всех. И так все и было б.
О государь, я старался для вас, и вот— благодарность!
Происки Брауна знал я, знал я коварство медвежье,
Знал преступленья его и ждал наихудших последствий:
Если б он стал королем, то все мы пропали б, конечно.
«Наш государь благороден, могущественен, милосерден, —
Так про себя размышлял я. — Добра не сулит нам замена.
Столь возвеличить — кого? Проходимца, болвана — медведя!»
Долго обдумывал я, как замыслы эти расстроить.
Прежде всего хорошо понимал я, что если отец мой
Клад драгоценный удержит, найдет он сторонников многих,
Выиграть сможет игру — и мы государя лишимся.
Я все вниманье свое устремил на одно: обнаружить
Место хранения клада и выкрасть его потихоньку.
Шел ли куда-нибудь в поле отец мой, иль в лес направлялся
Старый пройдоха, днем или ночью, в жару иль в морозы,
В слякоть иль в сушь, — я крался за ним и следил неустанно.
< image l:href="#" />Скрытый бугром, я однажды лежал, озабоченный думой,
Как бы найти этот клад, о котором я слышал так много.
Вдруг я увидел отца, — из какой-то он скважины вылез,
Между камнями возникнув, как будто бы из преисподней.
Я притаился и замер. Хоть он и не думал о слежке,
Но осмотрелся кругом — и, когда ни души не заметил,
Странные вещи проделывать стал! Вы послушайте только!
Скважину эту песком он засыпал и очень искусно