Он укрощает и ненависть: кто обладателя камня

Вдруг невзлюбил бы, тот вскоре к нему б изменил отношенье.

Кто перечислит все свойства того чудотворного перстня,

Что, меж сокровищ отцовских найдя, предназначил я сразу

И отослал королю! Я-то сам понимал ведь отлично,

Что недостоин такой драгоценности, что, как я думал,

Ею владеть лишь единственный вправе: кто всех благородней,

Тот, на ком зиждется всякое благополучие наше.

а, я мечтал охранить его жизнь от печалей и бедствий!

Должен был также Бэллин-баран поднести королеве

Гребень и зеркало, чтобы она обо мне вспоминала.

Я для забавы их как-то извлек из отцовского клада,

Произведений искусства изящнее не было в мире.

Ах, как жена любовалась на них, получить их мечтая!

Так никогда б не прельстили ее все земные богатства.

Мы из-за этого ссорились даже, но я не сдавался.

С самыми лучшими чувствами презентовал я недавно

Зеркало это и гребень своей госпоже-королеве,

Что оказала так много мне благодеяний, так часто

Словом своим благосклонным меня из беды выручала.

Блеск благородства и знатность ее добродетель венчает,

Род ее древний себя проявляет в словах и в поступках,

Вот кто достоин был гребня и зеркала! Но, к сожаленью,

Ей не пришлось их увидеть — они ведь погибли навеки!

Гребень я вам опишу. Художник избрал для изделья

Кости пантеры — останки того благородного зверя,

Что обитает меж кущами рая и чащей индийской.

Шкура ее многоцветна, пестра, и приятнейший запах

Распространяет она, а поэтому звери обычно

Любят бродить по тропам, по которым проходят пантеры,

Ибо тот запах целебен для каждого зверя, что каждый

Чувствует, что общепризнано. Значит, из кости пантерьей

Выточен был с удивительным тщаньем тот гребень изящный.

Невыразимой его белизне серебро уступало,

Благоуханием превосходил он корицу, гвоздику!

Знайте, что запах пантеры по смерти ее проникает

В кости — и, не выдыхаясь, он им сообщает нетленность.

Всякую хворь изгоняет он, лечит от всякой отравы.

Спинку высокую гребня украсил прекрасный орнамент:

Очень изящные переплетения лоз виноградных —

Золото с алой и синей эмалью. На среднем же поле

Изображен был искусно рассказ о Парисе троянском:

Как он увидел трех женщин божественных возле колодца,

Трех знаменитых соперниц: Палладу, Юнону, Венеру;

Как у них спор из-за яблока шел золотого: считалось

Яблоко общим, но каждая лично владеть им хотела.

Спорили — и сговорились: Парис это яблоко должен

Той присудить из богинь, кто окажется самой прекрасной.

Юноша вдумчиво спорщиц осматривать стал, а Юнона

Так говорит: «Если яблоко мне ты отдашь и признаешь

Самой красивой меня, ты будешь всех смертных богаче».

«Нет, — возразила Паллада, — подумай: коль яблоко это

Мне ты присудишь, ты станешь могущественнейшим из смертных:

Имя твое упомянут — и всех оно в трепет повергнет».

Слово теперь за Венерою было: «Что — власть? Что — богатства?

Разве отец твой, Приам, не владыка троянский? А братья —

Гектор и прочие, — мало ль богаты и мало ль им власти?

Не охраняет ли Трою могучее войско? И мало ль

Вы покорили и близких и дальних земель и народов?

Если бы самой прекрасной меня ты признал, если б отдал

Яблоко мне, наслаждался б ты лучшим сокровищем в мире.

Это сокровище — женщина! Всех она краше, мудрее,

Вся — добродетель, и вся— благородство. Похвал ей не хватит!

Яблоко мне присуди — и супругой царя Менелая,

Кладом из кладов, Еленой Прекрасною ты овладеешь».

Отдал он яблоко это Венере, как самой красивой,

И помогла ему вскоре Венера похитить гречанку, —

Стала жена Менелая женою троянца Париса.

Изображен был резьбой барельефной весь миф посредине

И окружен был щитками, в которые с редким искусством

Вписано было и все изложенье бессмертной легенды…