Слушайте дальше о зеркале. Было оно не стеклянным —

Место стекла занимал в нем берилл чистоты небывалой!

Что бы и где бы ни происходило, днем или ночью, —

Зеркало все отражало! А если какой недостаток

Есть на лице у кого-нибудь — хоть бы в глазу небольшое

Пятнышко, что ли, — взглянуть в это зеркало стоит — и тут же

Всякое пятнышко иль бородавка бесследно исчезнут.

Что ж удивляться, коль так я горюю об этой пропаже?

Зеркало вправлено в раму редчайшей древесной породы:

Дерево это — сетим, и прочно и видом роскошно.

Черви не точат его, и недаром же золота выше

Ценится дерево это. С ним черный эбен лишь поспорит.

Вот почему из него (при Кромпарде-царе это было [51] )

Мастер-искусник коня смастерил исключительных качеств:

Ровно за час уносил седока этот конь деревянный

На сто и более миль! Я подробностей, правда, не знаю —

Знаю одно, что подобных коней на земле не бывало…

К зеркалу я возвращаюсь. Была его рама овальной, —

Фут — ширина, полтора — высота, вся покрыта резьбою:

Дивной работы картинки! Как водится, было под каждой

Золотом к ней объясненье написано. Эти сюжеты

Вкратце я вам расскажу. О завистливой лошади — первый:

В беге однажды решила она состязаться с оленем,

Но, от него очень скоро отстав, огорчилась ужасно.

Тут же она к пастуху поспешила с таким предложеньем:

«Счастье свое ты найдешь, но меня ты послушаться должен:

Живо садись на меня — и в тот лес мы с тобою помчимся,

Скрылся там крупный олень, — подумай, какая добыча!

Мясо, и мех, и рога ты продашь за большущие деньги!

Живо! Поскачем!» — «Попробовать можно», — пастух отвечает.

Сразу садится верхом, и в лес они оба несутся.

Вскоре они замечают оленя — и следом вдогонку

Мчатся за ним во весь дух, но олень оставляет их сзади.

Выбилась лошадь из сил и так говорит человеку:

«Слезь. Я устала. Нужна мне какая-нибудь передышка».

«Нет, — возразил человек, — ты обязана мне подчиняться.

Шпоры мои ты узнаешь! Сама навязала мне скачку, —

Значит, скачи!» Так всадник себе подчинил эту лошадь.

Видите, так и всегда наказуются те, кто готовы

Мучиться сами, чтоб только другой пострадал еще больше.

Слушайте дальше об изображеньях на раме зеркальной:

У одного богача служили осел и собака.

Эта собака, конечно, была фавориткой хозяйской:

С ним за его же столом сидела она, и питалась

Рыбой и мясом, и даже спала у него на коленях.

Лучшим куском благодетель ее баловал, а собака

Мило виляла хвостом перед ним и усердно лизалась.

Болдевин видел удачу собаки — и в сердце ослином

Горечь все больше кипела: «Подумал бы только хозяин:

Что он так возится с этой ленивой, никчемною тварью!

Та перед ним только скачет и руки и бороду лижет,

Мне же приходится вечно работать, таскаться с мешками!

Пусть он с пятью иль с десятком собак попытается сделать

Даже и за год все то, что я успеваю за месяц!

Чем только эту подлизу не кормят! А мне — лишь солома.

Сплю я на голой земле, а когда меня гонят с поклажей

Или верхом на мне едут, еще надо мной же смеются.

Хватит! Я понял, чем надо заслуживать милость хозяев!»

Только подумал он это, хозяин ему повстречался.

Хвост осел тут задрал, вскочил на дыбы, и запрыгал

Перед хозяином он с неистовым визгом и ревом,

Бороду начал лизать ему, мордой к щеке прижиматься

Стал на собачий манер, — набил ему несколько шишек.

В страхе пустился хозяин бежать и кричит: «Он взбесился!

Люди! Убейте осла!» Хватил тут хороших побоев,

Слугами в стойло был загнан осел — и ослом он остался.

Есть и поныне такие в ослиной породе: их мучит

Зависть к чужому успеху, а сами — ничем остаются.

Стоит, однако, им выскочить в крезы, получится то же,

Что со свиньей, хлебающей ложкой бульон из тарелки.

Именно так, и не лучше. Раз ты осел, то таскаться