— Но те бинты…

— Это не мои.

— Не твои?.. А чьи?

— Артура.

— Артура? — она зачем-то обернулась назад, в сторону прихожей, потом снова посмотрела на меня. — Я не совсем поняла…

— Он просто подрался с кем-то, я увидела ссадины и решила обработать раны, пригласила к нам, чтобы Инна Алексеевна не волновалась. Ничего особенного.

— О, Господи, я так испугалась, словами не передать, — мама приложила ладонь к грудной клетке и с облегчением опустилась на край моей кровати. — Вернулась домой, и тут такое. Он в порядке?

— Да вроде бы, — я дернула плечом и зарылась в одеяло почти до самых глаз.

Артур ночевал здесь, и если мама хоть чуть-чуть отпустит эмоции и осмотрится по сторонам, то сразу же это поймет. Да у меня наверняка на лице все написано!

Да, я уже совершеннолетняя и давно не ребенок, но признаться ей в подобном было невероятно стыдно. Да мне и перед самой собой стыдно было, и перед Артуром.

Почему он молча ушел? И когда?

Может, он проснулся и подумал, что между нами что-то было? Поэтому и ушел, чтобы избавить себя от ненужных объяснений…

— Ну, хорошо, что все целы, а то я пока до твоей комнаты дошла, такого успела себе нафантазировать…

Я была рада, что он ушел, и мама с ним не столкнулась, но все равно на душе остался небольшой осадок.

Почему молча? Тихо, как вор…

— А ты почему так рано вернулась? — я перевела тему.

— Рано? — мама округлила глаза и посмотрела на наручные часы. — Так ведь полдень уже.

— ЧТО?! — я подскочила, одергивая задравшуюся футболку. — Не может быть, чтобы я столько проспала!

— Вот и я удивилась, когда увидела тебя в постели, — мама прищурила глаза и обвела комнату внимательным взглядом.

Нет, мама, нет! Не вздумай строить логические цепочки!

— Как прошел твой вечер? — снова предприняла попытку заговорить ей зубы. — Как тетя Люба?

— Тетя Люба… отлично, — покраснела.

Она покраснела!

Да у нее точно было свидание! У нас обеих было…

Я настолько привыкла жить однообразно: школа, уроки, дом, — что столько много перемен моментально вскружили голову. Особенно одна перемена…

Артур был здесь! И мы спали в одной постели. Правда, действительно просто спали: когда он разошелся настолько, что попытался стянуть с меня одежду, я спасовала и под каким-то нелепым предлогом спряталась в ванной. И сидела там, наверное, не меньше часа, а когда вышла, он уже крепко спал на моей постели, завалившись прямо поверх покрывала. Тогда я аккуратно легла рядом, на самый краешек кровати. Чтобы не дай бог не разбудить. Я хотела просто полежать с ним, почувствовать, каково это — спать пусть не в его объятиях, а хотя бы вот так… Лежала, смотрела, как он дышит, как мерно поднимается и опускается его грудная клетка, а потом незаметно для самой себя уснула, да так крепко, что проспала до самого обеда.

В душе роилась масса разнообразных мыслей, и они наскакивали одна на другую. Я была счастлива, конечно, о подобном я не смела и мечтать, но… вдруг он не вспомнит, что произошло этой ночью? Вернее, что НЕ произошло. Решит, что я вот так запросто ему отдалась, проснулись же мы вместе…

Меня вдруг осенило, что именно я вчера натворила. Поддалась своим чувствам, разрешила ему провести ночь в моей постели и, возможно, все необратимо испортила.

Артур проснулся от сильной, просто оглушающе-мерзопакостной головной боли. Было настолько нехорошо, что даже не хотелось открывать глаза. Никогда.

Зачем было глотать этот паршивый ягер? Вот кто заливал? Никто, но повод, видимо, был. Не мог не быть — лакать просто так что-то помимо кофе было не в его правилах. Как довольно вышколенный пловец с большими перспективами в прошлом, он был ярым приверженцем относительно здорового образа жизни. Правда, не настолько здорового: пара вредных привычек убираться никуда не хотели. Вернее, он сам не торопился их искоренять. Пусть будут.

А вот теперь жалел — погорячился.

Вытащив затекшие руки из-под подушки, лениво приоткрыл один глаз и сразу же понял, что находится он не дома.

Твою же ты. За ногу. Мать.

Со стоном перевернулся и, надавив подушечками пальцев на глаза, шумно выдохнул через нос. Перевел взгляд на спящую рядом девушку с благородного цвета рыжей гривой.

Тина?

Он серьезно был настолько в невменозе, что поехал к своей бывшей?

Но это была не комната его бывшей.

Вспоминай уже давай!