Реально получил по морде из-за девчонки — впервые в жизни. И из-за кого — дочери кухарки. Умереть не встать.

— Не поделили кого-то, что ли?

— Типа того.

Дернул алюминиевое колечко, и на волю с тихим шипением вышли живительные пузырьки. Сделав глоток, неторопливо подошел к окну и, отодвинув невесомый тюль, выглянул на улицу: Веснушка сидела на краю бассейна и, опустив ноги в воду, увлеченно читала какую-то книгу.

Думать о том, что этой ночью между ними произошел секс, было немного… странно, потому что Артур так ничего и не вспомнил. Но проснулся же в ее постели с расстегнутыми штанами. И точно помнил, как целовал ее. Ну, разумеется, все было, как иначе! Не просто же они потискались и разошлись.

Он знал, что нравится ей, помнил, как сладко она отвечала на его поцелуи, и ощутил приятное томление в известном каждому мужчине месте.

Черт знает что такое. Это же, блин, Аглая! Кроме цвета волос — а рыженьких он любил — ну совершенно ничего в ней его не притягивало. Но вот все-таки что-то цепляло, раз он стоял, пялился на ее нетронутые солнцем белые бедра и изо всех сил пытался вспомнить совместную ночь.

— Папа в Праге, — бросила мать как бы между прочим, возвращаясь к чтению. — Приедет через несколько дней.

— Угу.

Что ему нравилось в их с матерью отношениях — она никогда не пыталась учить его жизни. Не выносила нотациями мозг, не проверяла карманы на предмет пачки сигарет, не унижала вот этим «у тебя глаза красные, дыхни» в школьные годы. Вот и сейчас не стала лезть с расспросами, ну дали по морде и дали. Хотя, положа руку на сердце, сын он был хоть и со скверным характером, но довольно беспроблемным. Приводов не имел, дебошей не устраивал, жизнь вел довольно разгульную, но каким-то чудесным образом ему всегда удавалось выйти сухим из воды.

Про то, что там у него на личном фронте, мать тоже не допытывалась, не отчитывала за сменяющихся подруг и уж тем более — упаси бог — не требовала внуков.

Полное взаимопонимание. Впрочем, и с отцом тоже.

Дзен — он и во всем должен быть дзен.

Не сводя взгляда с Аглаи, Артур отпил еще. Попытался вспомнить ее совсем без одежды — тоже не вышло. Да что за выборочная амнезия такая! Тут помню, тут не помню. Ну не показалось же ему, в конце концов!

— Ты куда? — обернулась Инна Алексеевна вслед уходящему сыну.

— Поплавать.

Плавать он не хотел, да и солнце уже скрылось за верхушками лесного массива, зачем пошел к бассейну, сам не понял. Ноги просто понесли его в нужном направлении.

Он должен был убедиться, что не сошел с ума.

Веснушка увидела его и заметно напряглась — спина стала ровной как палка, щеки залила краска. Даже книгу закрыла, заложив вместо закладки указательный палец.

Артур неторопливо скинул шорты и нырнул в хлорированную гладь воды, подняв вокруг себя фонтан брызг. Уверенными бросками профессионального пловца добрался до противоположного бортика и, подтянувшись, уложил руки на плитке, прямо возле ее довольно соблазнительных ног.

— Скучаешь? — спросил, тряхнув головой, избавляясь от облепивших лицо капель. — Как дела?

— Нормально.

Юный и гордый цветочек, который сегодня ночью он с легкостью сорвал. Ну давай же, бросайся на шею, неси всякие глупости, что несут девчонки после первой совместной ночи.

Но ничего подобного не произошло — она кинула на него осторожный взгляд и снова открыла книгу.

Данный факт немного смутил: да она же уже несколько лет как точно сохнет по нему, это очевидно. Такие и согласны на все по первому щелчку, и потом отделаться от них трудно. Что сейчас не так?

— Как чувствуешь себя? — закинул еще один шар, на удивление любуясь картиной, что открылась его глазам в положении снизу вверх.

— Хорошо. А ты? Болит? — кивнула на его воспаленные ссадины.

— Не особо.

Плохо, но он все-таки помнил, как она обрабатывала его раны. Как наносила перекись и дула, сложив губы трубочкой. Очень красивые на самом деле губы…

Снова посмотрел на них и в очередной раз порадовался, что нижняя часть его туловища находится в воде.

А может, чуть-чуть отойти от правил и… повторить? Один раз. Так, память освежить. Хотя это принципиально ему было важно — не втягиваться, если связь была одноразовой. Никаких «на бис». Тем более с кем?! Веснушка! Это ж…

Но молодое, забитое под завязку тестостероном тело настойчиво требовало предпринять что-то прямо сейчас.

— Я вчера перебрал немного, все нормально было?

— Ты это о чем? — отвела глаза от строк и подозрительно прищурилась.

И вот это он тоже до смерти не выносил — игру в жеманность. Но вот что странно, жеманной она не выглядела.

Ну о'кей.

— Я о сексе.

Она отпрянула, оскорбленно распахнув ненакрашенные глаза.

— То, что ты уснул в моей постели, не говорит о том, что у нас что-то было.