Пол качнулся у меня под ногами. Едва дышит? Если ректор при смерти…

— Это значит, что он не сможет выполнять свои обязанности, — хрипло сказала я. — Марк упоминал, что тогда его скоро сместят.

— Четыре, — кивнул Тайбери. — Будут выборы и церемония назначения.

Ещё один удар в стену, чуть не расплющивший мяч. Я невольно посторонилась, хотя и так стояла в стороне.

— Пять! — Тайбери, тяжело дыша, повернулся ко мне. — Как ты думаешь, кого изберут великие дома?

Мяч, бесполезный, покатился по полу.

— Удивительно вовремя, не так ли, мой повелитель? — непослушными губами произнесла я. — Взрыв случился как раз тогда, когда мы собирались обвинить Юлиуса в использовании непонятного дурмана и чересчур подозрительной магии. И как раз тогда, когда ты собрался уговорить ректора Рионери устроить расследование по этому поводу.

Тайбери усмехнулся не без горечи.

— Что ж, теперь Юлиуса будет кому защитить.

Баррас. Лорд Баррас. Мой троюродный дядя будет избран ректором.

Больше некому.

— А… твой дед? — дрогнувшим голосом спросила я. — Адриан ведь может…

Тайбери сжал губы.

— Может. Его даже могут назначить — до выздоровления Рионери. Но, видишь ли, только временно. Совсем скоро ему исполнится семьдесят.

— А после семидесяти…

— После семидесяти ректором быть невозможно. — Губы Тайбери сжались. — И остаётся лишь один претендент.

— Ректором станет лорд Баррас Кассадьеро, — произнесла я севшим голосом.

— И никто иной.

Мы молча стояли, глядя друг на друга.

Мне не нужно было убеждать Тайбери и рассказывать ему, как именно случился взрыв и чьё багровое пламя обрушило шпиль Академии. Мы оба это понимали.

И оба знали, кто стоял за похищениями шейр, наверняка точно рассчитанными и хорошо подготовленными. Пара зазевавшихся девушек, шейра Марка… не всем же безвылазно жить в охраняемых особняках великих домов, верно? И Баррас с Юлиусом этим воспользовались. Вот только со мной у них вышел прокол.

Тайбери усмехнулся.

— Ты же говорила, что Баррас каким-то кривым и тайным образом использует магию шейр? Вот тебе наглядный пример. Похищенные девушки, собранная у них сила…

— И взрыв в Академии, — прошептала я. — Но как мы это докажем, повелитель?

— А никак. — Тайбери наклонился и пнул ногой мяч. — Всё. Баррас добился того, чего хотел. Ни у кого нет ни малейшего сомнения, что он жертва, как и ректор. Что его дом пострадал. А вот мой дом, враждебный дом, из которого исходит ненависть к дому Кассадьеро, — нет.

— Тебя уже обвиняют прилюдно, повелитель? — тихо спросила я.

— Неважно. Если нет, то скоро начнут.

Тайбери опёрся о стену. Лицо его было мрачным.

— И что ты будешь делать, мой прозорливый повелитель? — Я слабо улыбнулась, чтобы титул не прозвучал насмешкой. — Ты ведь со всем справишься, правда?

Ответной улыбки на лице Тайбери не появилось, но глаза его мрачно сверкнули.

— О да, — произнёс он жёстко. — Я вижу возможного союзника. Другой великий дом, с которым мы можем выступить против Барраса вместе — и хотя бы отсрочить его назначение.

Тайбери перевёл взгляд на меня.

— Но тебе этот союзник не понравится, шейра, — ровно сказал он. — Как и цена, которую он запросит.

Я напряглась. Что-то в голосе Тайбери…

— Какой союзник, повелитель? — вежливо спросила я. — Кто-то из твоих друзей?

Вместо ответа Тайбери медленным шагом подошёл ко мне.

— А ты точно хочешь это знать прямо сейчас? — негромко спросил он, протягивая ко мне руку. — Или… позже?

Он наклонился надо мной. Его дыхание было совсем близко.

— Я не знаю, повелитель, — прошептала я. — Реши ты.

Тихий смех.

— А ведь решу.

Его рука легла мне на талию, и я вдруг остро ощутила, как мало на мне надето. Голубой бархат полностью открывал стройные ноги, и пусть даже грудь была закрыта, выглядела я совершенно как шейра. Откровенно одетая, возбуждающая… и доступная.

— Ты боишься чувств, — шепнул Тайбери мне в лицо. — Но ты совершенно не боишься моего тела. Напротив, ты его жаждешь.

— Я…

Его рука коснулась пояса шорт. Пальцы дразняще прошлись по животу, обрисовывая пупок. По моим ногам прошла дрожь, заканчиваясь где-то глубоко внутри. Там, где вдруг вспыхнуло желание.

— Что ты делаешь? — слабо прошептала я. — Повелитель?

— То, что давно должен был сделать, — негромко ответил Тайбери. Его усмешка была жёсткой, не нежной, но ещё — необоримо притягательной. Как и прикосновения второй руки, скользящей под поясом. — Тебе не нужна романтика… открытость… душа. Но ты шейра, окутанная моей магией, желающая страсти, и скрывать от меня своё желание бесполезно.