– Эй! – возмутилась я. – Отдай обратно, повелитель! Это уже ни в какие… эти самые!

Над ухом раздалось насмешливое хмыканье, и Тайбери лениво, медленно вернул лямки на место и застегнул крючки. Я неслышно выдохнула. Ну, хоть бельё оставил.

Я обернулась и дерзко встретила взгляд Тайбери.

– И что теперь, повелитель? – поинтересовалась я язвительно. Кажется, я ещё не до конца вышла из роли Деанары. – Пойдём в тренажёрный зал упражняться с мячиками?

– Нет, – отозвался Тайбери лениво. Его лицо оставалось невозмутимым, хотя в глазах горел огонёк. – Я собираюсь завтракать. А ты будешь стоять и отрабатывать своё наказание.

Я возмущённо открыла рот.

– В углу? – выпалила я. – Ты собираешься поставить меня в угол, мой мелочный повелитель?

Впрочем, хорошо ещё, что не голой… гхм, голыми пятками на стол. А стоять спиной к Тайбери не так уж и плохо. И совсем не стыдно. Не то чтобы я стыдилась своей – я бросила взгляд украдкой – идеальной шейриной груди, обтянутой изящным кружевом. Пусть лучше мой повелитель стыдится за своё повелительство!

– О нет, – мурлыкнул Тайбери. Огонёк в его глазах стал ярче. – Ты будешь прислуживать мне за столом, как и подобает почтительной шейре. Давно, кстати, я не следовал этому обычаю. Пора его возродить.

Я буду прислуживать ему за столом? И глотать слюнки?

– У тебя же лента есть, повелитель! Магическая!

– А сегодня она не работает, – хмыкнул Тайбери. – Подносить мне блюда будешь ты.

Он удовлетворённо оглядел мою полуобнажённую фигуру, задержавшись взглядом на гаремных штанах с вырезами. Кивнул.

– Сойдёт. Кстати, знаешь, что я с тебя сниму, если ты прольёшь чай?

– Всё остальное, повелитель, – мрачно буркнула я.

Тайбери усмехнулся. Ироническая насмешка ушла из его глаз: теперь там было ехидное и весьма зловредное предвкушение.

– Помнишь, я хотел остричь тебя и продать волосы на вес? – произнёс он невозмутимо. – Думаю, давно пора посмотреть на стриженую шейру. Голый затылок тебе пойдёт.

– Ты же так любишь зарываться пальцами в мои волосы! – выпалила я, не думая.

– «Всё, что захочешь, повелитель», – передразнил меня Тайбери, подталкивая меня в сторону столовой. – Вперёд. Омлет стынет.

– Он же в стазисе, – обречённо пробормотала я.

– Фигура речи. И тебе очень не хочется, чтобы она сбылась.

Я вздохнула. И, покачивая бёдрами, мелким, изящным шагом послушной шейры двинулась на кухню.

Но в дверях я обернулась.

– Повелитель, – нерешительно сказала я. – Ты ничего не хочешь рассказать мне о прошлой ночи?

Неужели он правда не упомянет встречу со мной? С другой мной?

Тайбери поднял бровь:

– А я должен что-то рассказывать шейре, которая оставила своего повелителя в беспомощном состоянии и сбежала?

– Знаю я твоё беспомощное состояние, мой непобедимый повелитель, – буркнула я. – Ты и со связанными руками кому хочешь шею свернёшь.

Едва заметная улыбка пробежала от уголка до уголка губ.

– Это была самая обычная ночь, – пожал плечами Тайбери. – Ничего не произошло. И я не испытывал ни малейших эмоций по поводу того, что моя шейра связала меня, чуть не опоила снотворным и сбежала прямо в руки моих врагов, где, возможно, и находилась всю ночь.

Подчёркнуто ровный тон. Подчёркнуто спокойный взгляд.

Но мне разом стало не по себе.

– Прости, повелитель, – тихо сказала маленькая шейра Дана. – Я больше не буду.

Тайбери выразительно оглядел мои… не вполне одетые грудь и живот.

– Убегать, во всяком случае, ты точно не будешь, – произнёс он ещё спокойнее. – Я запер твою одежду.

Я поперхнулась.

– Повелитель!

– Всю, – злорадно припечатал Тайбери. – Так что, пока я не сменю гнев на милость, это твои единственные штаны.

…И что я буду делать, когда они окажутся в стирке?

Я с вожделением кинула взгляд на тот карман, куда Тайбери небрежно кинул флакончик со снотворным. Ох, поухаживала бы я за ним… за завтраком!

Увы, придётся выкладываться по полной. Я почувствовала, как алеют щёки. Хорошо ещё, кроме Тайбери, меня в таком виде никто не видел и не увидит.

…А ведь мог бы. Очень мог бы. Если бы я не спаслась от Юлиуса… если бы не догадалась призвать на помощь всю силу особняка Кассадьеро…

…Я бы сейчас стояла полуголая совсем не перед Тайбери. А точнее, лежала бы. Голая. И в очень унизительной позе.

Я сглотнула. Взгляд Тайбери неуловимо изменился.

– Я позволю тебе отхлебнуть кофе со сливками из моей чашки, – произнёс он, глядя мне… не в глаза. – Если это окажется вкусный кофе.