Свет становился ярче и теперь уже был отчетливо различим, словно там, впереди, кто-то зажег яркий факел.

Она летела к нему, слушая гулкие удары, кажется, целую вечность, когда вдруг впереди что-то ярко вспыхнуло и яга едва успела отлететь к стене и прижаться к ней всем телом, при этом оставаясь с отличным обзором. Ядвига увидела, как открылся портал, и темнота выпустила из своих недр женщину. Яркая блондинка. Высокая, в длинном плаще и на высоких каблуках, ступила на влажный пол пещеры. Декан узнала незнакомку сразу, хотя с расстояния не могла толком разглядеть ее лица, но поняла, кто перед ней.

Вероника Земская.

«Проклятье, — подумала яга. — Значит, она там, где надо и все правда!».

Блондинка пошла на свет, громко цокая по камням каблуками. Она чертыхалась, изредка спотыкаясь, но явно чувствовала себя в безопасности. Шум, который производила молодая ведьма, позволил декану лететь за ней не опасаясь быть услышанной. Но, конечно же, когда они прилетели к входу в логово кузнеца, Ядвига осталась снаружи, жалея о том, что здесь всего лишь ее дух и что она ничего не может сделать этой Земской.

Зато она могла слышать.

Молот замолчал и в абсолютной тишине раздался голос. Женский, властный.

— Готов? Я глазам своим поверить не могу.

В груди у яги сжался страх.

— Я делаю все в срок, ведьма, — последовал низкий бас. — Тебе ключ — мне плата. Все, как договаривались.

— Да, — сказала Земская.

Ядвига на миг застыла. Внутри словно что-то оборвалось. Ключ воссоздан. Это плохо. Нет, это чертовски плохо.

Она стиснула зубы, отчаянно жалея о том, что не может вмешаться, не может сделать ничего, когда кузнец вдруг пробасил:

— А кого ты привела с собой, ведьма? Кто стоит у порога моей кузни?

Яга попятилась назад.

— Я? Сбрендил? Я одна. Я…

Она не договорила. Умолкла на полуслове, и декан вдруг услышала, как раздался цокот ее каблуков. В пещере что-то громыхнуло и стены коридора, где пряталась яга, вдруг вспыхнули, озарившись огнем в длинных жилах, наполнивших жизнью и светом коридор.

Выругавшись, декан отлетела в сторону, успев до того, как горящая сеть упала прямиком на то место, где она только что находилась.

— Ты привела ко мне кого-то, — проревел кузнец.

Ядвига не стала слушать продолжение перепалки. Прижав руки к груди, она сосредоточилась, понимая, как сильно ей мешает страх, чтобы вернуться назад.

Она боялась не кузнеца и не ведьму.

Она боялась не вернуться и не рассказать остальным о том, что увидела.

Рядом снова громыхнуло. Пламя отделилось от стен, вытянувшись в подобие длинных изуродованных рук, потянулось к ней, окутывая в яркий кокон.

Яга закричала. Ей было жарко и больно. Невероятно, но женщине в какой-то миг показалось, что она горит заживо. Затем она увидела, как из кузни выскочили блондинка и огромный мужчина, загорелый до черноты. Он был ростом с великана. Злые глаза метали молнии. Взгляд безошибочно уставился на ягу. Он развел руки в стороны и хлопнул в ладони, да так, что горы задрожали, а пламя огненных жил взревело и вспыхнуло с новой силой.

Ядвиге показалось, что она очутилась в пекле ада. Женщина забормотала слова заклятья, которое должно было вернуть ее назад, но эти двое, блондинка и ее жуткий спутник, уже бежали к ней.

Земская что-то кричала, кузнец снова застыл и повторил хлопок, который должен был сотворить что-то жуткое, страшное. Яга не понимала, что именно, но ярко чувствовала это.

«Ну же, куратор!» — взмолилась она и неожиданно, в тот самый миг, когда пространство вокруг озарилось пламенем, женщина ощутила, как ее утягивает в пещеру. Не дух, тело.

Она отчаянно закричала. Кузнец оскалился. К его силе присоединилась сила темной ведьмы и декан темного факультета мысленно успела попрощаться с жизнью, когда поняла, что больше не ощущает огонь. Более того, она очнулась, стоя на коленях в центре пентаграммы, мокрая, словно вышла из душа. Волосы спадали по плечам, одежда дымилась, а кожу нещадно щипало. Но она была в академии. Цела и невредима. Напротив стоял Северский и его лицо было подобием каменной маски. Лоб влажный, глаза сверкают, словно мужчина обезумел. Пальцы рук сложены в колдовской знак и направлены прямо на нее.

— Демитр, все! Она здесь! — крикнул кто-то. По сиплому голосу яга узнала Соловья.

— Все кончено. Ты ее вытащил, — на плечо куратору опустилась рука Доброго и Северский, вздрогнув, уронил руки вдоль тела.

В тот же миг погасли свечи. Яга одним рывком выпрыгнула из пентаграммы и принялась стирать рисунок. Профессора принялись помогать ей избавиться от круга, когда свечи снова ярко вспыхнули, подчиняясь чужой воле, но Демитр снова собрал руки, создавая знак, и ударил что было силы в центр круга, уничтожая было вспыхнувшее пламя, поднявшееся от пола.