Приходится отбиваться от зудящих вопросов в голове, чтобы подхватить Лису за вторую руку и покатать, как она любит. Ну, полюбила с недавних пор. Такими вот качелями и добираемся в отдел обоев и краски.

Мне долго бродить там не приходится. Я быстро определяюсь с цветом, потому что всегда хотела светлую комнату, но во время прошлого ремонта ошиблась с выбором и пришлось довольствоваться темно-серой спальней. Малышка, кстати, тоже сразу находит то, что искала. И, судя по всему, она в корне не согласна со мной. Лиса хватает и таскает за собой ярко-зеленый рулон.

Поначалу это кажется даже забавным, но, когда мы направляемся к кассе, она начинает сильно капризничать, а я — нервничать. Лиса никогда не билась в истерике, требуя игрушки или конфеты, но сейчас максимально близка к этому.

Я пытаюсь держать себя в руках, чтобы не повысить голос. Собираюсь по-взрослому объяснить ей, что такое поведение недопустимо. Раньше она всегда понимала меня, может, и сейчас повезет? Но пока я мечтаю, Дым и тут все разруливает по-своему: просто добавляет чертов зеленый рулон к покупкам и с воодушевлением вручает Лисе после кассы. Дипломат, блин!

— Ты балуешь ее, — злюсь на него, а он в ответ только улыбается. — Обещай мне, что этого жуткого цвета в квартире не будет.

— Как скажешь, — убирая пакеты с покупками в тележку, отвечает мне на ухо.

И вот как на него злиться, если от любого слова этим хриплым тоном по всему телу мурашки бегут?

Мы возвращаемся к главному входу и приземляемся за столик на фуд-корте, чтобы поесть мороженого. И здесь меня ждет еще одно потрясение, потому что моя самостоятельная до дрожи Лиса вдруг с удовольствием кормится с рук Дыма. Я ловлю себя на мысли, что… ревную его к дочери?

Да ну! Тотчас разгоняю весь этот бред в голове. А спустя несколько скучных диалогов с собственным разумом понимаю, что, скорее, ревную к другому. К тому факту, что с Дымом все могло быть, что может быть иначе. К тому факту, что отец Лисы не Дым, а такой конченый человек. Он ведь мог даже после всего попробовать сделать что-то хорошее, попробовать наладить связь с Лисой, а не действовать шантажом и угрозами. Он мог, но не стал.

С наслаждением и легкой грустью слежу за двумя самыми дорогими мне людьми, когда вдруг замечаю резкую перемену в настроении Феди. Он пытается скрыть это, но явно напрягается, хмурит брови. Глазами так и возвращается в сторону магазинов, будто увидел там что-то или… кого-то. Он продолжает болтать с Лисой, но уже не попадает в такт ответами.

Мне интересно, я пытаюсь проследить его взгляд. Выходит не сразу, но все-таки нахожу чуть поодаль девушку, на которую смотрит. Красивую, молодую, яркую. На высоких каблуках и в кожаных штанах, подчеркивающих шикарную фигуру. Она обнимается с мужчиной гораздо старше нее, а тот… Тот держит в руках многочисленные пакеты с названиями дорогих брендов и, не стесняясь окружающих, развратно целует ее в шею и губы.

В любой другой момент я бы отвернулась — не люблю подглядывать, не мое это дело. Наверное, в любой другой, но не сейчас. Сейчас мне слишком интересно, почему ими так заинтересовался Дым. Это его бывшая девушка? Или кто она ему? Я ведь ничего не знаю о прошлом пожарного, а у взрослого мужчины оно определенно есть.

— Ты знаешь эту девушку? — слетает с языка, прежде чем успеваю подумать. И откуда такая смелость?

Но пусть лучше так. Я выдыхаю с вопросом. Лучше узнаю сразу, чем буду ломать голову и страдать.

— Да, — без лишних отговорок отвечает Дым. И это короткое «да» больно колет под ребра, как ни пытаюсь скрыть. — Это Ника, невеста Дэна. Была его невестой, — сам себя поправляет он.

В тот же миг я откровенно жалею, что спросила. Вспоминаю, как Фед переживал, как корил себя за то, что несправедливо отнесся к ней, когда те собирались пожениться. И пусть он все же оказался прав в суждениях, вижу, что убедиться в этом ему не очень приятно. Немудрено, если даже мне смотреть противно. И месяца ведь не прошло.

— Как ребята справляются? Без него?

Я специально не спрашиваю, как справляется он. Дым не будет открыто говорить о своих чувствах — уже уяснила.

— Пытаются жить дальше, — произносит куда-то в пустоту и опускает баночку с мороженым на стол к недовольству Лисы, которая тем временем втихую продолжает налегать на шоколадную присыпку уже самостоятельно. — Но не проходит и дня без историй с его участием или каких-то дурацких приколов. Особенно Макс любит вспоминать. Мы помним о нем.

В отличие от нее, — сквозит между строк, хоть и не произносит вслух.

Домой мы возвращаемся в тишине. Лиса, утомившись, тихо сопит в автокресле, которое Дым, по его словам, одолжил на время у друга. Вот только усаживая дочь, я заметила неоторванную бирку на внутренней стороне. Федя перестанет меня удивлять?

Перед сном Лиса еще немного чудит, когда Паулина завозит на ночь Пони. У нее свидание «с продолжением», как она заявляет Дыму, который отчего-то фыркает ей в ответ. Черт, я его уже и к Паулине ревную, точно с ума сошла. Когда это началось, а? И закончится ли вообще?