— Насрать мне.

Тогда на осунувшемся лице проступает какая-то странная, полубезумная улыбка. Кулаки так и чешутся стереть ее, но я держусь, потому что вряд ли Юне нужны лишние проблемы.

— И ты повелся, да? — Кивает через плечо на девчонку, ухмыляется мерзко. — Тоже понравилось, как шалава ноги раздвигает? Она это умеет.

Срабатывают рефлексы. Один удар с локтя, и жалкий мудак стонет, собирая грязь модным пидарским плащом.

— Садись в машину, — говорю Юне, перебивая крики и обещания встретиться в суде.

Хочется задержаться еще хоть на один поджопник, но мы сваливаем из этого места. Мысленно уже пытаюсь накидать план, пробить связи, придумать, как защитить девчонку, когда вне зоны моей видимости. За целым ворохом мыслей не сразу понимаю, что ее трясет. Она плачет беззвучно.

Включаю поворотник и, наплевав на всех, перестраиваюсь из левого в правый ряд, чтобы остановиться на обочине.

— Юна, посмотри на меня, — не прошу, требую.

Она не слушает, от звука моего голоса будто отпускает себя и начинает реветь взахлеб. Меня в бараний рог скручивает от ее завываний.

— Ты не понимаешь. Теперь и тебе достанется. Он нас всех уничтожит. Он лишит тебя работы, а у меня… у меня заберет Лису. Он говорил, угрожал, что заберет ее! Ты не…

Резко встряхиваю Юну за плечи. Уже без слов вынуждаю заткнуться и посмотреть в мою сторону. Если она боится этого щенка, я — точно нет. Если бы он хотел или мог что-то, уже бы сделал. Без предупреждений.

— Слушай сюда, — мой голос звучит жестко, но сейчас иначе нельзя. Юне нельзя раскисать. — Никого он не заберет. Ты прекрасная мать, у которой есть работа и дом. Ты справляешься замечательно — есть множество людей, готовых подтвердить это. Ты лучшая девушка из всех, кого я встречал в этой гребаной жизни. Я люблю тебя, Юн. А этот обдолбанный хер и мизинца твоего не…

Я не договариваю, потому что на меня обрушивается самый настоящий ураган. Юна целует так, будто хочет откачать из моих легких весь воздух и при этом — отдать всю себя. Ее сладкий язык отчаянно врывается в мой рот, нападает. Не пойму, благодарит или ругает, но мы обязательно выясним. Потом. Когда ветер стихнет. А пока я хочу насладиться мгновениями этого безумства.

Юна

Елка — Нечего терять

После вечера, полного потрясений и долгих занятий любовью, меня ждет бессонная ночь. Не знаю, от переизбытка гормонов это или из-за вечного ожидания подвоха, но вот уже несколько часов я лежу с открытыми глазами.

Перебрав в голове последние события и даже не один раз, я все-таки сдаюсь. Сдаюсь мысли, что счастливым моментам в моей жизни тоже есть место. Рассматриваю причудливые тени на потолке и Дыма в тусклом свете уличных фонарей. В груди сразу теплеет. Он такой красивый! Во сне особенно. Во сне Федя спокойный, черты лица расслаблены. Я знаю уже все его мелкие морщинки и шрамы наизусть, но не могу перестать любоваться. Невесомо, не прикасаясь, веду пальцами по линии твердого подбородка и прямого носа. Улыбаюсь сама себе, как дурочка.

Неужели этот мужчина… неужели он мой? Неужели он и правда любит меня и я ему нужна? Не просто так, не на один день, а всегда. Боже, щеки тотчас краснеют от признаний, которые всплывают в голове и накрывают неудержимой волной. Я вся целиком горю от любви к нему, это что-то невозможное. И разве могла я представить, что за какой-то месяц жизнь так круто изменится? Что из слезливой мыльной оперы про мать-одиночку она превратится в семейную романтическую комедию с уютной атмосферой? И даже со сценами для взрослых, о которых я так много читала в современных любовных романах.

Книги, кстати, не идут ни в какой сравнение с реальностью. В книгах все иначе, чаще неправдоподобно или слишком вычурно, вылизано, идеально. На самом же деле, так непредсказуемо! Я даже мечтать не смела, что секс может быть другим: что его можно совмещать с длинными задушевными разговорами, смехом до колик в животе и даже ночными перекусами в кровати. Я не знала, что люди вообще так совпадают и… Хочется думать лишь о хорошем, но в огромной бочке меда обязательно найдется ложка дегтя. И имя моей ложке — Матвей.

Вот уж какой привет из прошлого я не ожидала получить. Да еще в таком виде. Матвей как с цепи сорвался. Он весь вечер писал мне с разных номеров, угрожал. Пытался звонить — я отключила звук и спрятала телефон, чтобы Дым не видел. Больше всего не хотела вмешивать его в эти проблемы, но уже точно знала, что он не останется в стороне. Не в манере Дымова. Поэтому нужно действовать на опережение.

К утру я целиком и полностью убеждаюсь, что приняла верное решение. Ради Лисы и Феди придется поступиться гордостью, но в масштабах возможной катастрофы это кажется сущей глупостью.