Да, эти разговоры будут не из легких.

Хлопаю аккуратно по спине и, поцеловав в макушку, подталкиваю Паулину, потому что она стоит на лестничной клетке босиком.

— Ты во всем разберешься, — подмигиваю, когда та вытирает щеки от непрошенных слез. — Ты у меня умница, так?

Пони позади нее подтверждает громким и безоговорочным «гав». И пока я спускаюсь, вдруг понимаю, что долгожданное спокойствие в моей личной жизни совсем не гарантирует того же в целом. Особенно четко это вижу, когда едва успеваю поймать убегающего от меня Арса, который путается в ногах через шаг.

С Бережным разговор не складывается сразу. Как минимум потому что он быстро засыпает и дрыхнет всю дорогу. На работу его, конечно же, не везу. Подвожу домой, достаю ключи из кармана и укладываю на диван — до кровати, если понадобится, пусть сам ползет. На всякий случай открываю на кухне окно, чтобы не задохнулся в собственном перегаре, и отчаливаю. У кого-то разбитые сердца, а у других смена караулов.

Сегодня приходится взять на себя его гребаные заботы — у Арсения очередная встреча в администрации намечается, поэтому на выезды назначаю главным Палыча, а сам провожу полдня за разговорами ни о чем. К шестиготов убивать от количества звонков и искренне не понимаю, как Бережной эту работу вывозит. Тут без допинга точно можно сдохнуть.

Я трижды за малым не посылаю всех этих важных шишек, которым он подлизывает, чтобы выделили средства на новое оборудование. Надеюсь, Арса не уволят за то, что я им все человеческим языком объяснил — сколько жизней мы не спасем, если не заменим протекающую цистерну или износившиеся кислородные приборы.

Вернувшись, слушаю доклад от Палыча и прошу дать пару часов подремать, но перед моргом меня ловит откуда-то взявшийся стажер, чтоб его. Уже без гипса, в лангете. С ходу бормочет что-то про Паулину и самые глубокие чувства, которые к ней питает, что хочет служить на благо города еще и под моим началом.

— Это ты хвост поджал, когда протекции начальника лишился?

Смотрю на эту молодость и дурость в глянцевой обертке и явно понимаю, что синяк под глазом Арсу оставил не он.

— Я всего лишь хотел тренироваться, потому что соревнования для меня важны не меньше, чем для пожарной части. Мне просто… здесь хотя бы цель есть, — выдает голливудскую речь, еще и смотрит щенячьими глазами. На меня не действует, но я уже решил держать в этой ситуации нейтралитет.

— Ладно, живи, — говорю и, чтобы не сильно радовался, добавляю: — пока не получишь допуск у врача, главным по кухне и туалетам будешь. Дальше посмотрим.

— Спасибо, — летит в спину, но мне уже плевать — я падаю на кровать, чтобы встретить долгожданный сон.

И конечно выспаться у меня не выходит. Смена бешеная, мотаемся на вызовы полночи. На утро парни выжаты как лимоны. Распускаю всех, отчитав за пару проколов и не забыв поблагодарить за работу. Все молодцы, все старались. Даже стажер однорукий — натертую до блеска варочную панель я оценил, хоть и промолчал об этом.

Дома по старой схеме: принимаю душ, отсыпаюсь, правда, то и дело трезвонит телефон. В очередной раз обещаю Лине увидеться вечером, но для начала собираюсь забрать Юну с Лисой. Пока еду в сторону ее работы, пытаюсь дозвониться Арсу, а тот не берет. Бросаю ему смс, чтобы набрал, как захочет поговорить, но, если он протрезвел и решил делать вид, что ничего не произошло, я не удивлюсь.

Попадаю в пробку, пишу Юне — та обещает подождать. Погода отличная, переживать меньше буду. Отправляю ей три поцелуя, поддавшись порыву. День и ночь бы целовал, если б только мог.

А на подъезде, свернув во двор, где расположен тот самый юридический офис, с ходу замечаю неладное. Я издалека вижу тонкий силуэт Юны в пальто и какого-то мудака, который лапает ее.

— Эй! — резко, со свистом торможу рядом с ними и, едва распахнув дверь, вмешиваюсь в потасовку. Одного взгляда на лохматое чудовище хватает, чтобы догадаться, кто передо мной. Горе-папочка, так ведь? — А ну, отошел!

Я вырастаю между ними, закрываю Юну собой. Та не сопротивляется — ситуация явно вышла из-под контроля.

— Папика себе нашла, сука драная? — брызжет слюной это двуногое. Я без слов и предупреждений толкаю его в грудь.

Ни одно живое существо не посмеет при мне оскорблять Юну.

— Закрой рот! Отстань от нас! — раздается из-за спины с отчаянной злостью. Я такой Юну никогда не слышал.

— А ты че? Думаешь, бессмертный? — тычет костлявым пальцем в меня, а приблизиться не осмеливается. — Да я тебя…

— Потом расскажешь, — обрываю сраный монолог. — Кажется, девушка сказала тебе отстать. Если она говорит как-то непонятно, повторю более разборчиво, — подхожу намного ближе, чем ему хотелось бы, — вали на хер отсюда. И не подходи ни к ней, ни к ее дочери.

— А то что?

— Вот и посмотришь, — пожимаю спокойно плечами, — не люблю пустые угрозы. Предпочитаю действовать, а так ты точно развяжешь мне руки.

— Да ты хоть знаешь, кто я? — пытается рыпаться, но я продавливаю его все дальше от Юны.