– Да вы совсем с ума сошли?! – рявкнул им вслед какой-то торговец, когда Тамерлан, перецепившись за выступающий из земли камень, чуть не повалился на его прилавок с коврами. – Управы на них нет!

Они, как ураган, пронеслись по рынку, вызвав море возмущения, выбежали в тесную улочку, втиснувшуюся меж двумя домами, и увидели, как на маленькое деревянное крыльцо выходит молодая девушка в зеленом ситцевом платьице и с корзинкой в руках.

– Сюда! – скомандовал Тамерлан, рванувшись к ней.

– Что вы?.. – испугалась девушка, но не успела договорить, как ее уволокли обратно в дом. – Кто вы такие?!

Дом оказался лавкой ювелира – не лучшее место для того, чтобы спрятаться, но выбора не было. Чтобы она перестала верещать, Тамерлан схватил до смерти перепуганную девушку в охапку и зажал ей рот ладонью, пока Ферхат осторожно приблизился к окну и едва-едва выглянул на улицу, проверяя, нет ли погони. Девушка сердито сопела в руку удерживающего ее в объятиях Тамерлана. Ферхат переходил от одного окна к другому, а Эмир подошел к прилавку и присвистнул.

– Даже дюжины этих побрякушек будет достаточно, чтобы покрыть все наши долги.

– Оторвались, – констатировал Ферхат и, отойдя от окна, хмуро посмотрел на брата, жадно разглядывавшего драгоценности. – И еще их будет достаточно, чтобы тебя повесили. Сначала азартные игры. Теперь опустимся до воровства?

– Ты забыл? – весело улыбнулся Эмир, обернувшись на старшего брата. – Я же султанзаде. В моем случае возможно лишь удушение.

– Тебя это утешает?

– Хватит, – оборвал их глупый разговор Тамерлан и выпустил девушку. – Пора уходить.

Девица, оказавшись на свободе, шарахнулась от него к стене и боязливо прижала к себе корзинку, словно ее хотели отобрать. Она была хорошенькой, с медовыми волосами и большими карими глазками, которые неотрывно следили за ним.

– Не бойся, – Тамерлан с такой легкостью очаровывал женщин, что ему ничего не стоило одной лишь лукавой улыбкой успокоить ее. – Мы не разбойники.

– Тогда зачем вы вломились в лавку моего отца? – пролепетала она уже смелее.

– Мне захотелось разглядеть тебя поближе, – бессовестно улыбался Тамерлан и убрал выбившуюся из прически прядь с ее лица. – И я не разочарован.

Ферхат закатил глаза, а Эмир насмешливо хмыкнул, но рывком обернулся, услышав топот шагов.

– Ализе? Что там за шум?!

– Это отец! – шепотом «прокричала» Ализе и мигом засуетилась. – Быстрее, уходите! Он вас увидит и решит, что вы ко мне пришли.

Молодые люди послушно вышли на крыльцо, а девушка заперла за ними дверь, и как раз в этот момент послышался возмущенный голос ее отца, перед которым она начала путанно оправдываться.

– Лучше вернуться во дворец, – благоразумно предложил Ферхат, пока они выходили из тесного проулка на рыночную площадь. – Матушка будет волноваться.

– Любишь ты все портить, брат, – беспечно отозвался Эмир. – Вечер близится, все интересное только начинается, а ты домой спешишь – под мамкину юбку.

Тамерлан обыкновенно не обращал внимания на их безобидные перебранки и шел себе на два шага впереди, внимательно поглядывая на прохожих. Еще раз повстречать людей Рамазана Эфенди, которому они солидно задолжали, не хотелось. Стараясь не попадаться на глаза, братья пытались слиться с толпой, но попытка незамеченными покинуть рынок с треском провалилась, когда какой-то оборванец вдруг промчался мимо них, расталкивая прохожих.

– Вор! – вопил вслед ему старик, быстро перебирая ногами и держась за сердце – ему было не угнаться за юрким мальчишкой. – Задержите его! Он украл… мои драгоценности!

Появившаяся следом Ализе-хатун подбежала к нему, испуганно подхватила старика под руки и стала что-то шептать ему. Очевидно, это был ее отец-ювелир. Тамерлан, даже не задумываясь, бросился вдогонку вору. Снова он прорывался сквозь толпу, вызывая возмущенные крики и проклятья, когда сильно задевал кого-то плечом или ронял товар с прилавков. Ежедневные тренировки с братьями сделали его сильным и выносливым, и уже спустя пару минут погони он нагнал разбойника, схватил его за ворот грязной рубашки и с силой толкнул к стене.

– Верни, что украл, или я выпущу тебе кишки прямо здесь, – проникновенно сказал Тамерлан, при этом зловеще усмехнувшись.

Он мог быть совершенно очаровательным и милым юношей, но в такие моменты что-то в нем щелкало, и он терял над собой контроль. Когда его лицо становилось таким опустошенным и ледяным, а глаза вот так темнели, каждый раз происходило что-то дурное. Им овладевала столь сильная злоба, что даже братья опасались связываться с ним в такие моменты.

Ферхат, задыхаясь, вбежал в закоулок, где Тамерлан поймал вора, и устало прислонился к стене. Но, увидев, что происходит с Тамерланом, напрягся и медленно шагнул к ним.