– Я же не держу тебя за решеткой в сырой темнице, – отозвался Коркут-паша, неотрывно наблюдая за ней.

– Спасибо и на этом, – надменно хмыкнула в ответ султанша. – Это так мило с твоей стороны.

Очевидно, он ни о чем не знал. Демир-ага сдержал слово, но, похоже, не из любви к ней, а из страха за свою жизнь. Что же, и здесь она просчиталась. Теперь новая возможность сбежать выдастся нескоро… Ошибка будет дорого ей стоить – как минимум, еще несколько месяцев в заточении.

– Коркут? – отложив гребень, решительно начала женщина.

– М? – лениво откликнулся он.

– Когда это закончится?

Она повернулась к нему, сложив руки на груди, и наградила усталым, злым взглядом.

– Ты разве еще не поняла? – ухмыльнулся Корку-паша, не устав радоваться своей долгожданной победе. – Ты никуда от меня не денешься, Нилюфер. Твое место рядом со мной.

Раздраженно отвернувшись, она прошла к кровати и сбросила с себя халат, забыв, какую это реакцию может вызвать. Коркут-паша проследил за тем, как она легла под одеяло и села, подложив под спину подушки, а затем встал с тахты и стал расстегивать пуговицы кафтана. Нилюфер Султан мрачно взглянула на это и сглотнула, опустив взор.

– Зачем я тебе? – с тихой безнадежностью спросила она и возвела к нему полные отчаяния темные глаза. – У тебя ведь есть семья, Коркут! Жена ждет тебя дома. Дети. Твоя новая жизнь. Зачем ворошить прошлое, зачем волочить меня обратно, запирать здесь и… – она осеклась, многозначительно указав на то, как он раздевается.

Он ничего не ответил и просто снял с себя кафтан, продемонстрировав, как успел состариться. Благодаря этому подобные пытки тянулись гораздо меньше, чем во время их брака, и вскоре Нилюфер Султан уже с ненавистью вслушивалась в его сопение. Уставший мужчина покоился рядом с ней, проваливаясь в сон, а она лежала на боку и смотрела на его профиль. В волосах проявилась седина, лицо испещрили морщинки, плечи как будто стали уже под тяжестью лет. Она и узнавала его, и в то же время нет.

– Коркут?

Он громко вздохнул, показывая, как сильно она докучает ему своими расспросами.

– Ты решила окончательно меня добить?

– Было бы неплохо, но не сейчас.

Он приподнял уголок губ в намеке на усмешку и снова стал засыпать.

– Коркут, ты не думал, что раз уж я здесь, было бы… правильно, если бы ты все же позволил мне увидеть дочь.

Они говорили об этом уже сотни раз и на разных тонах. Сначала Нилюфер Султан кричала и требовала от него встречи с дочерью, после умоляла и слезно просила, а теперь лишь иногда спрашивала об том уже без всякой надежды.

– Нет, – не открывая глаз, ответил он.

И все. Никаких объяснений.

– По-твоему, я не имею права увидеть ее после стольких лет?

– Ни к чему это.

– Ни к чему?! – возмутилась женщина и села в постели. – Она – моя дочь!

Коркут-паша, понимая, что поспать ему в ближайшее время не удастся, открыл глаза и вонзил в нее недобрый взгляд.

– Забудь об этом, Нилюфер. Мерган ты не увидишь. И хватит об этом!

В его гневном голосе явно звучало предостережение, но Нилюфер Султан наплевала на это и процедила с яростью:

– Да ты просто боишься! Она вряд ли оценит то, что ты со мной сотворил, вот ты и прячешь меня здесь!

– Или ты замолкнешь по своей воле, или мне придется заставить тебя сделать это! – с угрозой рыкнул он, но почему-то вдруг поморщился.

В непонимании взглянув на него, Нилюфер Султан напряглась, когда он тоже сел в постели и коснулся ладонью груди слева.

– Что с тобой?

– Ничего, – хрипло ответил он и снова нахмурился.

– У тебя боли в сердце? – Нилюфер Султан сама от себя не ожидала, что ее это встревожит. – Ты показывался лекарю?

– Это все… – он хотел сказать, что это мелочи, но задохнулся от еще одной вспышки боли.

– Ляг на спину и дыши ровнее, – велела ему султанша и толкнула ладонями в грудь, уложив на подушки.

Ей бы задушить его подушкой прямо сейчас, использовав момент его слабости, но рука не поднималась. Это было бы подло, а подлости она не выносила. Если она и убьет его, то глядя в глаза и не таясь.

– Нужно расслабиться и глубоко дышать, – она прилегла рядом и хмуро оглядела его побледневшее лицо.

– Откуда ты знаешь? – он усмехнулся, а значит, ему полегчало. – Королевы в Генуе постигают тайны медицины?

– Нет, просто… – она сначала смутилась, но затем намеренно причинила ему боль. – У моего Серхата тоже с год назад начались боли в сердце. Он уже не молод, как и ты.

Усмешка покинула лицо Коркута-паши, и он распахнул глаза, угрюмо уставившись на нее сквозь темноту.

– Раз ты так по нему скучаешь, я подарю тебе его голову.

Содрогнувшись от ужаса, охватившего ее от подобной угрозы, Нилюфер Султан умолкла и уныло легла рядом с ним, с тоской думая о том, что уже сегодня ночью она могла бы плыть на корабле навстречу любимому, с которым ее разлучили. Заметив, в каком она состоянии, Коркут-паша, которому было невыносимо знать, что она думает о другом, повернулся на бок и притянул ее к себе.