— Промашка насчет того контракта, что вы подписали вчера, вы это хоть помните, Диана? — О как. Я думала, что всё что я подписываю, уже получило одобрение с его стороны.

Да дела мне нет до этого контракта. И тем более до того, чтобы читать его.

— Может, просто разорвём договор в одностороннем? — Подал голос лысый мужичонка.

— И, благодаря нашему блистательно исполняющему обязанности, выплатим неустойку в двести пятьдесят миллионов.

Внутренне напряглась. Большая сумма.

— Почему вы молчите, Диана? — Вкрадчиво поинтересовался Ермак, — у меня складывается впечатление, что вы понятие не имеете, о чём идёт речь.

Честно говоря, почти не имею. Хиггинс очень тихо бубнил подсказки себе в ладонь, но сидел он достаточно близко, чтобы я могла его расслышать.

— Лучинович — глава «Норден Ист» — лизинговой компании, которую мы должны кредитовать, но это невозможно из-за высокой концентрации рисков по нашим последним сводкам, — начала повторять за своим тихо бормочащим помощником. Честно говоря, для меня это просто набор слов, но внешне никак не выдала своей неуверенности, лишь зачем-то бросила украдкой взгляд на того самого лысого мужчину, который в ответ едва заметно одобрительно кивнул, — мои бравые специалисты предложили заключать сделки факторинга с открытием риска на лизингополучателей, — продолжила гораздо увереннее, не отводя взгляда от серых внимательных глаз, — но Лучинович не соглашается на ставку по факторингу выше пяти процентов, что слишком нагло.

В благодарности под столом сжала коленку Хиггинса, отчего бедолага подпрыгнул на стуле и развернул воду, стоявшую на столе.

— И вы подмахнули этот договор, обратив большой проект в убыток, — процедил Ермак, — складывается впечатление, что вы из принципа предпочитаете не читать всё то, что берете в свои руки.

— Это ты про тот самый договор, который не был подписан обеими сторонами в присутствии юристов, и, поэтому, считается недействительным?

Глядя на Ермака и наблюдая за его реакцией, я сейчас расцеловать Хиггинса должна за помощь. Золото, а не ассистент!

— Надеюсь, Диана, вы изольёте своё красноречие вечером в нашу пользу, иначе я за себя не отвечаю, — судя по реакции присутствующих, угрозы в этом кабинете были впервые. Раньше в них просто не было необходимости.

— Мне нужна твоя помощь, — София с самого утра была сама не своя. Я прервала её как раз в тот момент, когда она задумчиво всматривалась в хмурое небо через окно.

Она была погружена глубоко в свои мысли, даже не сразу отозвалась, хотя мне пришлось позвать её несколько раз подряд.

— Дорогая, ты впорядке?

— А? — Наконец сфокусировалась она на мне.

— Я сегодня слишком шикарно выгляжу, чтобы меня игнорировали, — попыталась отшутиться.

— Скажи, что всё, что было этой ночью — сон.

— У меня для тебя плохие новости, дорогая.

— Нельзя так просто вывалить это всё на мою голову, а потом ждать, что я буду вести себя как обычно, — до девушки, наконец, начала доходить суть всего, что она узнала. Знакомое ощущение, сродни пыльному мешку по голове — резко, неприятно и голова саднит.

— Если бы я не рассказала тебе всё, мне бы пришлось потом просить прощения за это. Ненавижу просить прощения, — на самом деле, она неплохо держится, — а сейчас мне нужно, чтобы ты собралась.

— Каково это? — Внезапно спросила она.

— Что — это?

— Ну, магия, какого это обладать силой, о которой ты говорила? — У меня её осталось с гулькин нос, даже на чаевые не хватит, а София просит некой демонстрации.

Судя по её мешкам под глазами, опущенным уголкам губ, она тоже не спала. Я даже не представляю, каково это — узнать, что всё то, во что ты веришь — лишь малая часть этого мира. Есть ужасная, невообразимая изнанка, где страшные сказки из детства не вымысел. Где есть кто-то могущественнее обычного смертного человека, где есть те, кто живёт несколько поколений.

Я не умела успокаивать людей. Даже желания такого раньше не имела, но София с самой первой встречи стала каким-то непостижимым образом мне близка. Как и я ей. Мы — ведьмы, называем это родственными душами. Удивительно, что я впервые встретила свою спустя столько десятилетий, хоть и объездила почти весь мир несколько раз.

Я оглянулась, чтобы удостовериться, что мы одни. Вадим уже был у себя в кабинете, я специально выждала несколько минут, прежде чем прибежать к Софии за помощью. Кабинет Ермака вместе с приёмной тоже находился в одиноком углу небоскрёба.

Обошла стол, прихватив чистый лист бумаги и горсть земли из вазона на полу. Глаза у девушки с любопытством загорелись, она не отводила взгляда от моих рук. Аккуратно высыпала землю на её стол и положила сверху лист бумаги.

— Подай канцелярский нож, — требовательно протянула руку.

София без лишних слов протянула мне ярко-жёлтый нож, которым я незамедлительно полоснула себя по пальцу и капнула кровью на бумагу.

Она начала вначале дымиться, а затем тлеть, пока не остался лишь пепел на земле. Я подталкивала умершую жизнь к возрождению словами заклинания, капнув ещё кровью сверху. Магия жизни — Чёрная магия. Удивлены? Чтобы возродить жизнь, нужно отдать жизнь, и отдаётся плата кровью. Вся магия на крови — чёрная. Но это не значит, что она плохая. Просто другая. Понятно, что чтобы воскресить человека пары капель будет недостаточно, там уже понадобится вся жизнь, а может даже и несколько, в зависимости от силы души умершего.