Джекс вел себя так, как будто у Эванджелины нет права выбора, как будто ее единственный путь – это выйти за Аполлона замуж. Но Эванджелина не верила в существование одного-единственного пути. Она продолжала верить в то, чему учила ее мать, – в то, что у каждой истории есть потенциал для бескрайнего множества концовок.

И Эванджелина не могла себе представить, что, расторгнув их помолвку сейчас, она оставит Аполлона с разбитым сердцем навек.

Но что, если Эванджелина действительно была той девушкой с волосами цвета розового золота из пророчества? Что, если, вступив с Аполлоном в брак, запустит цепочку событий, которые откроют Арку Доблестей и выпустят на свет нечто ужасное? Эванджелина не знала, что на самом деле скрывается за аркой, но матриарх Фортуна четко дала ей понять, что ничем хорошим это не кончится.

Эванджелина прижала руки к груди, продолжая смотреть в окно на тронутые морозом северные улицы.

Когда императрица впервые пригласила Эванджелину сюда, она подумала, что это ее шанс окунуться в сказку, встретить новую любовь и заполучить свое «долго и счастливо». Но теперь она гадала, не сама ли судьба вела ее по этому пути. Ей хотелось бы обсудить все с Марисоль, но об этом не могло быть и речи.

Эванджелина попыталась вообразить, что сказали бы родители, будь кто-нибудь из них до сих пор жив. Возможно, они ласково заверили бы ее, что будущее определяется выбором, а не судьбой. Сказали бы, что она не является частью некоего ужасного пророчества. Но поскольку ее родители были из числа тех людей, кто верит в такие вещи, как пророчества, они бы тайком начали разбираться с этим вопросом у нее за спиной. Именно этим и планировала заняться Эванджелина.

Волчья Усадьба со своими крепкими сланцево-серыми кирпичами, высокими башнями и зубчатыми стенами-балюстрадами напоминала скорее крепость, нежели сказочный замок.

Эванджелина глубоко вздохнула и, притворившись, что не крадется, вернулась в дом через тот же потайной ход, которым пользовалась ранее. Кто-то наверняка уже заметил ее пропажу, но Эванджелина планировала сказать, что просто заблудилась в просторах замка. Сделать это было достаточно легко.

Волчья Усадьба была огромна, испещрена протяженными коридорами и комнатами с высоченными потолками, в которых постоянно горел огонь для поддержания тепла. Все комнаты выглядели одинаково, когда впервые Аполлон проводил для нее экскурсию. Много дерева, олова и насыщенных естественных оттенков ворсистых ковров, которые навевали ей мысли о влажных лесах и зачарованных северных садах.

К счастью, в замке также разместили множество полезных указателей с узорчатыми стрелками, которые показывали, где что находится.

Эванджелина проследовала по пути одного указателя, направившись в Крыло Ученых и королевскую библиотеку. Здесь было прохладнее, чем в остальных частях замка, и не было окон, которые могли бы пропускать столь губительный для книг свет.

Эванджелина замедлила шаг в надежде остаться незамеченной, проходя мимо облаченных в длинные белые одежды библиотекарей и ученых, пишущих на пергаментах.

Аполлон сказал ей, что она может посетить любую часть Волчьей Усадьбы, но Эванджелина не хотела, чтобы хоть одна душа разузнала о ее поисках, на случай, если это вызовет реакцию, подобную той, что была у матриарха Фортуны.

«Ты не можешь выйти замуж за принца! Арка Доблестей никогда не будет открыта…»

Эванджелина тяжело вздохнула, осматривая полки в поисках любых книг об арках, Доблестях или пророчествах. Она не ожидала найти полные собрания сочинений о пророчествах, а учитывая слова матриарха о разрушении арок, Эванджелину не удивило отсутствие книг об Арках Севера или Арках со Смертоносной Тайной. Но ей показалось странным, что не удалось найти ни единой книги о Доблестях, которые и создали арки.

Эванджелина нашла тома по ботанике, кукольному искусству, аукционному делу, кузнечному делу и другой всякой всячине. Но ни на одном корешке не упоминались Доблести.

Бессмыслица. Доблести были знаменитой первой королевской семьей. Их величественные статуи стояли прямо у входа в гавань. Столица, Валорфелл [9] , была названа в их честь. Должна же была быть хоть одна книга с их упоминанием.

Свет становился более тусклым, а воздух словно густел от покрывавший все вокруг пыли по мере того, как она углублялась в библиотеку, где расстояние между полками сужалось, а тома выглядели потрепанными временем.

– Могу я вам чем-то помочь, мисс Фокс?

Эванджелина вздрогнула, услышав скрипучий голос за своей спиной, и повернулась. Пред ней предстал миниатюрный библиотекарь, который выглядел столь же старым, как само Время.

– Простите, если напугал вас. Меня зовут Никодимус, и я не мог не заметить, что вы, кажется, что-то ищете здесь.

Улыбка, которой он одарил ее, была обрамлена длинной серебристой бородой с золотыми нитями, сочетавшимися с отделкой на его белой мантии.

– Спасибо, я просто заплутала, – увильнула от ответа Эванджелина и остановилась на этом. Но если она сейчас покинет библиотеку, то у нее останется еще больше вопросов, чем было до этого. Она по-прежнему не считала разумной идеей расспрашивать кого-то об Арке Доблестей, но, возможно, ей удастся подобраться к этой теме достаточно близко, не вызывая лишних подозрений, которые могли бы привести к новому покушению на ее жизнь. – Вообще-то я искала книги о ваших Доблестях, но мне не удалось найти ни одной.

– Боюсь, дело в том, что вы искали не в том месте.

Для человека столь преклонного возраста Никодимус двигался довольно быстро, стремительно исчезнув в соседнем коридоре, давая Эванджелине лишь мгновение, чтобы принять решение и последовать за ним.

У нее не было причин колебаться, но недавний опыт общения с матриархом наложил свой отпечаток. Никто прежде не пытался убить Эванджелину, и это оставило у нее ощущение, что смерть подобралась к ней слишком близко.

Никодимус провел ее в глубь библиотеки, минуя книжные полки, разделенные броскими портретами Аполлона. Через несколько шагов кафельный пол сменился состарившимися зелеными камнями, а на стенах вместо книжных полок появились диковинные двери с символами оружия, звезд и нескольких других фигур, которые она не смогла разобрать.