Шрифт:
Теперь кое-что прояснилось.
Итак, проект касался разоблачения политических деятелей, а прежде всего — Константина Львовича Шалимова. Ну это не новость, я и сама прекрасно уяснила сей факт из клюжевских материалов. Занимались раскопками три человека — Валентин Арсеньевич Клюжев, уже знакомый мне язвительный Глеб Евгеньевич Ломов и человек, чье имя мне ровным счетом ничего не говорило, — Эдуард Ефимович Гуренко.
Тот самый Эд, с которым бурно общался Ломов. Любопытная ситуация, однако. Значит, эта парочка делит шкуру неубитого медведя. Каждый хочет по-своему распорядиться информацией. Может быть, я и ошибаюсь…
Значит, информацию на политика собирали три члена редакции. Но хранилась она лишь у одного из них, два других теперь, как говорится, остались с носом.
Да, еще один момент. Так заботившая меня командировка и впрямь, как я и догадывалась, была необходима этим троим. Она тоже касалась разоблачительного проекта, но, по всей видимости, дела со столицей мог вести только Клюжев. Поэтому после его смерти необходимость в командировке и отпала.
Зато для меня теперь возникла необходимость проверить политика и его окружение.
Сегодня я уже ничего не успею сделать, поэтому могу спокойно улечься спать.
Глава 9
Проснувшись с утра и выпив кофе, я покурила и стала собираться. В окружение политика отправляться следовало с продуманной легендой. Мои милицейские корочки в этом случае совершенно бесполезны — у Шалимова наверняка достаточно внимательные секьюрити и так просто меня не пропустят. Представлюсь журналистом. Но главное оружие женщины — привлекательность. Красивая журналистка имеет гораздо больше шансов проникнуть в окружение политика.
Я надела костюм приглушенно-изумрудного цвета, достаточно дорогой и эффектный. Оттененные тканью, мои глаза были похожи на изумруды. А короткая, но в меру, юбка прекрасно подчеркивала длину моих стройных ножек.
Туфли на не слишком высоких каблуках завершили мой туалет. Несколько штрихов макияжа совершенно преобразили мой облик — вместо частного детектива, лучшего, как говорят, в Тарасове, перед зеркалом стояла процветающая журналистка, жаждущая пообщаться с политиком.
Повесив на шею фотоаппарат, я сунула в сумку диктофон и положила в косметичку несколько «жучков». Надеюсь, мне удастся нашпиговать ими кабинет господина Шалимова.
Я стремительно подошла к дверям правительственного здания и потянула на себя ручку. Дверь распахнулась. Ко мне сразу же ринулся секьюрити в строгом костюме и с каменной физиономией. И я, вспомнив народную мудрость, что лучшая защита — нападение, лучезарно улыбнулась:
— Здравствуйте, я внештатный корреспондент газеты «Местное время» и хотела бы поговорить с господином Шалимовым.
— У вас существует договоренность? — осведомился охранник, сурово глядя на меня и с подозрением разглядывая мое журналистское удостоверение, доставшееся как-то по случаю.
Я задумалась на мгновение, после чего решительно выпалила:
— Нет, мы не договаривались о встрече. Но думаю, господин Шалимов не будет против разговора со мной. Мы хотим опубликовать серию статей о политической жизни нашего города, и интервью господина Шалимова планировалось разместить в следующем номере. Полагаю, эта публикация положительно скажется на рейтинге Константина Львовича.
Охранник задумчиво посмотрел на меня, кивнул и тяжело вздохнул:
— Я спрошу у господина Шалимова, хочет ли он с вами встретиться. Одну минуту подождите, пожалуйста.
— Хорошо, конечно, — улыбнулась я своей самой очаровательной улыбкой и присела в кресло в холле. Охранник отошел к стене, выудил из недр кармана сотовый и что-то сказал. Слов я разобрать не смогла — слишком далеко сидела. Но, судя по выражению лица охранника, он с искренним недоумением описывал сверхнаглую журналистку. Я терпеливо ожидала.
Константин Львович Шалимов сидел за широким черным столом и задумчиво перелистывал бумаги.
— Константин Львович, — вежливо заглянула в офис секретарша Лидия Максимовна, сорокалетняя дама, напрочь лишенная привлекательности. — Вас хочет видеть журналистка из газеты «Местное время», Иванова Татьяна Александровна. Сказать, что вы заняты?
Шалимов задумался ненадолго. Что ж, популярность ему не помешает, а значит, можно встретиться с журналисткой.
— Нет, Лидия Максимовна, впустите ее. Я поговорю с ней.
Секретарша гордо выплыла из кабинета.
— Поднимитесь на второй этаж, — предложил мне охранник. — Константин Львович согласен встретиться с вами.
Поблагодарив его кивком, я уверенно поднялась по лестнице и вошла в приемную. Цербер-секретарша посмотрела на меня с откровенным неодобрением, но сказала: