— Проходите в кабинет, господин Шалимов ждет вас.

Я величественно кивнула и прошла в обитую кожей дверь.

За столом гордо восседал пухлый мужчина со светлыми, явно редеющими волосами и небольшими голубыми глазками, остро смотревшими с загорелого лица. Константину Львовичу Шалимову было лет сорок или около того. И он с тщательно маскируемым интересом смотрел на меня.

— Здравствуйте, я Татьяна Иванова, журналист «Местного времени», — бойко представилась я. — Благодарю вас за то, что согласились побеседовать со мной.

— Присаживайтесь, — в улыбке Шалимова читалась снисходительность великого ума к нам, серым обывателям.

Я села и спросила:

— Вы не будете против, если я воспользуюсь диктофоном?

— Пожалуйста, — согласился Шалимов.

Я достала из сумки диктофон и включила его. Пленка мерно зажужжала. Мой взгляд скользил по комнате в поисках наилучшего места для «жучков». Но один из них просто необходимо разместить в телефонной трубке.

Шалимов терпеливо ждал, пока я начну задавать вопросы. Что ж, начнем. Играть так играть…

— Константин Львович, расскажите, пожалуйста, о своих профессиональных планах на будущее, — попросила я.

— Мы намерены освоить окраины Заводского района, — выдерживая на лице трудолюбиво-умиротворенную гримасу, как перед телекамерой, ответил Шалимов. И стал развивать мысль: — Понимаете, Татьяна, этот район еще недостаточно застроен, и пропадают большие площади полезной земли. Мы планируем сделать там оздоровительный комплекс для детей из малообеспеченных семей. Помимо этого, в проектах предусмотрена постройка нескольких десятков жилых домов улучшенной планировки. В перспективе — проведение троллейбусных и трамвайных маршрутов.

— Скажите, пожалуйста, проект застройки уже утвержден? — спросила я, усиленно придерживаясь выбранной роли. Я уже поняла, что ничего полезного по делу здесь не узнаю. Ну и ладно, ведь эта моя операция и была задумана в основном для внедрения «жучков» на вражеской территории.

— Боюсь, что нет, — широко улыбнулся Шалимов.

Глядя на его «киношное» выражение лица, мне ужасно захотелось сказать ему, что не снимаю на камеру, а всего лишь беру интервью. Но я благоразумно сдержала сей порыв. А Константин Львович продолжал излагать:

— У нас в министерстве на рассмотрении находится двадцать три проекта от различных организаций Тарасова и области. Две недели назад их было около двухсот, но предварительный отбор, как видите, сильно сократил количество конкурсантов. Теперь мы стоим перед сложнейшей задачей: выбрать достойнейший проект из достойных, — значительно заключил Шалимов, пристально глядя на меня и пытаясь, видимо, представить, какое впечатление производит на журналистку его речь.

Я благоговейно взирала на него, подобострастно кивая. Эта реакция его вполне удовлетворила, и Шалимов добавил:

— Полагаю, к началу следующей недели мы выберем один из проектов и, рассчитав бюджетную базу, начнем застройку.

Я мило улыбнулась, обдумывая сложнейший вопрос: как бы поставить «жучок», прежде всего — в телефон. Посмотрела внимательно на хозяина кабинета: чуточку смятый галстук поверх белой рубашки, легкий темный пиджак, небрежно перекинутый через спинку кресла. В голове моей появилась одна идея, и я спросила:

— Константин Львович, я думаю, интервью с вами мы разместим на первой полосе. И мне бы очень хотелось сделать вашу фотографию. Вы не будете против, если я вас сейчас сфотографирую?

Шалимов с сомнением посмотрел на меня, но я только лучезарно улыбнулась, теребя ремешок фотоаппарата, и грациозным движением закинула ногу на ногу. И добавила с подходящей к случаю поспешностью, объяснимой лишь глубоким волнением от встречи с большим человеком:

— Константин Львович, у нас достаточно крупное издательство, и полагаю, информация о вас, размещенная в нашей газете, положительно скажется на популярности ваших начинаний.

— Тогда я должен привести себя в порядок, — подумав, согласился Шалимов.

Есть! Сработало!

— Будете кофе? — спросил политик, уже подходя к двери.

— Да, с удовольствием, — согласилась я, надеясь, что разговор с секретаршей по поводу кофе задержит его еще на какое-то время.

Шалимов выкатился из кабинета — оказалось, что у него до смешного короткие ноги. И я осталась одна.

Первый «жучок» мгновенно разместила под сиденьем моего кресла. Затем, осторожно сняв телефонную трубку, я быстренько, привычным уже движением, раскрутила ее, и «жучок» ловко улегся на мембране. После чего трубка вернулась в первоначальное положение на рычаги телефона, а процветающая журналистка плюхнулась обратно в кресло. Я уложилась вовремя — ровно через две секунды после этого в кабинет вошла великовозрастная секретарша Шалимова и поставила передо мной чашку кофе. По комнате тут же поплыл его аромат, и я с наслаждением пригубила неплохой даже на мой взыскательный вкус напиток.