— Вот как? — улыбнулась я. — Но мне почему-то знакомо ваше лицо… Где я могла видеть вас, Максим?

Я изобразила задумчивость, а на самом деле наконец вспомнила, кто рассказывал мне об этом человеке. Максим Горцев — так его зовут, кажется. Что ж информация интересная. Очень даже может мне пригодиться.

— Я вас точно раньше не видел, — уверенно заявил мужчина. — Иначе обязательно бы запомнил.

Я машинально кивнула, продолжая изображать видимость напряженной умственной деятельности. Закурила, потягивая неплохой кофе. И наконец ликующе воскликнула:

— Точно! Я видела вас с Валентином Арсеньевичем!

— Вы имеете в виду Клюжева? — недоуменно спросил Максим. — Вы работаете в «Тарасовских ведомостях»? Неужели они решили напечатать интервью с Шалимовым?

— Нет, что вы. Я работаю в другой газете, — покачала я головой. — А вы с Валентином Арсеньевичем давно были знакомы?

— Года полтора, наверное, — задумчиво ответил Максим. — Его убили, вы знаете?

— Да, — я скорбно опустила голову. — Это просто ужасно. А вы с ним работали?

— С чего вы взяли?

Его брови, черные и пушистые, недоуменно приподнялись. В глазах отразилось удивление. И я поспешила объяснить:

— Просто я видела вас в редакции.

А через мгновение задала вопрос в лоб:

— Вы ведь снабжали его информацией касательно Шалимова?

Иногда такой способ беседы действует наилучшим образом, подобно ведру ледяной воды. Но с самообладанием у Максима все было в полном порядке. Он снова с удивлением вскинул брови и поморщился:

— Да с чего вы взяли? Мы просто были знакомы с Клюжевым, иногда общались. Что вполне естественно, как вы считаете?

— Максим, вы же работали в милиции… — ушла я от ответа.

Вот теперь вид у мужчины стал совершенно ошарашенным. Да, это была моя карта в рукаве. В бытность мою работником прокуратуры после окончания юридического факультета у нас много говорили об этом человеке. Один приятель мне рассказывал, что очень принципиальный человек, Максим Витальевич Горцев, уволился из органов, узнав о том, что и в них существует коррумпированность. А ведь он подавал большие надежды…

— Откуда вы знаете? — не сдержал удивления Горцев. — Это было давно, Таня…

— Конечно, давно. Я тоже давно работала там, — с легкой улыбкой пояснила я. И перешла к сегодняшнему делу: — Но вы ведь хотели раскрыть Шалимова? Вывести его на чистую воду?

— Да кто вы, черт возьми? — слегка возмутился Горцев. Я продемонстрировала лицензию, что произвело на него впечатление. И Максим ответил на мой вопрос: — Да, я собирался вывести его на чистую воду, поэтому снабжал информацией Клюжева. Они собирались напечатать разоблачительную статью в газете.

— Но почему вы со всей информацией не пошли в милицию? — спросила я, примерно предполагая, каким будет ответ.

— По той же причине, по которой уволился, — оправдал мои ожидания Максим. — Понимаете, Таня, я не был уверен, что моя информация попадет в руки достойному человеку. А голова мне, если честно, дорога. Вы расследуете убийство Валентина, если я правильно понял?

— Вы совершенно правы, — согласилась я. — Именно этим я и занимаюсь. Вы снабжали информацией только Клюжева?

— Нет, в проекте участвовало три человека — Валентин, Гуренко и Ломов. С теми двоими я не общался, но о компромате они знали.

— Вы не в курсе, какие теперь, после смерти Клюжева, планы, что делать с собранной информацией?

— Абсолютно нет, — покачал головой Горцев. — Я же сказал — общался я в основном с Клюжевым. Я знал двух его партнеров, но они меня не знали. Страховка, знаете ли. Иначе господин Шалимов мог бы с легкостью прижать меня к ногтю.

Я вежливо фыркнула, полностью согласившись с таким определением будущей его судьбы, если бы тайная деятельность Максима вышла на свет божий, и спросила:

— То есть Ломов и Гуренко вообще не знали о вас?

— Нет, Клюжев не раскрывал своего источника, то есть меня.

— А теперь? Вы не намерены продолжать?

— Я посмотрю на дальнейшее развитие событий. Вполне возможно, информация будет все-таки напечатана в газете.

«Это вряд ли, — подумала я, но промолчала. — Компромат у меня, и пока неизвестно, каким образом я им распоряжусь».

— А что именно вы предоставляли Клюжеву? — поинтересовалась я.

— Устную информацию, подтвержденную документально, — ответил мне Максим.