Вот умеет же кое-кто сказать девушке комплимент, а.

– А все, поздно, раньше надо было соображать! Дан, серьезно, возвращайся со мной. Пожалуйста.

– Я не хочу, Глена, - совсем уж честно и открыто улыбается Дан.
– Я просто не хочу. Что мы с этим будем делать? Что лично ты можешь с этим сделать?

– Уговаривать, - вздыхаю я и сажусь на опаленный моим огнем, не светящийся теперь песок.
– А потом — шантажировать.

– Какие бездны мне открылись, стоило умереть!
– совсем уж откровенно хохочет он и садится рядом со мной на песке.
– Рассказывай, чем шантажировать собралась?

– Ну как чем? Собой, - в тон ему смеюсь я.
– Куда ты, туда и я. Собрался умирать — хорошо, только я остаюсь здесь с тобой. Добьем Варю вместе? Она наверняка будет в восторге от таких потерь в один день.

– Хороший ход, - признает Дан.
– Но невозможный. Умирает каждый в одиночестве, знаешь ли. Ты сейчас вместе со мной на пороге, но на другую сторону я пойду один.

– Да размечтался!
– мои губы болтают что-то язвительное, сами собой, они это умеют, а я лихорадочно соображаю. Вспоминаю, как оказалась здесь в прошлый раз. Думаю, что это был за опыт. Что это вообще было? И мне кажется, начинаю понимать.
– Кроме нашей традиции, Даниил, есть другие, ты в курсе?

– Ну допустим, - он укладывается на песок, закидывает руки за голову. Кажется, ему здесь ничуть не холодно. Везет же некоторым.
– И что?

– И то. В некоторых традициях невеста вполне может последовать за женихом, если они обручились.

Дан косится на меня подозрительно. Правильно-правильно, думай теперь, откуда я это знаю.

– Ладно, а нас-то это каким боком касается?

– А вот таким. Ты мне предложение делал? Так вот, я согласна.

– Это, конечно, мило, но какая разница?
– легкомысленно говорит Дан, а я жду. Интересно, как это ощущается? Получится или нет? Мы, конечно, не обручились по всем правилам, зато мы проводили кровный обряд — это как, считается? Почему бы нет?

Время идет, ничего не происходит, я сижу на берегу реки, на чуть теплом от моего огня пятачке песка, стараясь не очень сильно клацать зубами, Дан все так же лежит рядом, а потом вдруг резко садится.

– Глена, какая ты, оказывается, зараза!
– говорит он.
– Я даже не буду спрашивать, как ты влезла в чужую традицию, но что ты теперь собираешься с этим делать? Ты понимаешь, в какой ужас кромешный ты влипла?

Нет, конечно, ничего я еще не понимаю. Вернее, понимаю кое-что, но очень мало. И кое о чем догадываюсь. Например, начинаю догадываться, почему Джанна никак не могла нормально выспаться. И что бы с ней случилось, если бы однажды на этот берег не занесло меня.

– А ты понимаешь?
– спрашиваю я. Дан кивает.
– Значит, ты не будешь сопротивляться. А я попытаюсь себя спасти.

Я встаю и тяну Дана за собой, вниз по реке. Я надеюсь, что это сработает. Сработало же в прошлый раз.

В прошлый раз мне помог Мин. Когда Джанна сказала «да», он усмехнулся довольно криво и, кажется, немного обиженно:

– Смело, Джанна. Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет. Насколько я помню, ни одна наглая выскочка не пыталась...

Тут он осекся и поменялся в лице, а я почувствовала, как что-то обвивает мое правое предплечье. Я дернулась, запалила в левой руке огонек поярче, чтобы поджечь неведомую гадость, но Джанна накрыла ее своей ладонью, так что пришлось спешно развеивать огонек.

– Подожди, не надо, пожалуйста!
– попросила она, продолжая цепляться за мою руку.
– Это... не опасно.

Прикосновение Джанны было единственным теплом в этом мире, даже огонь не грел так, как оно. Я немного расслабилась.

– А что это?

– Это... это наша с тобой связь. Ты же согласилась отвечать за меня?

– Ну да, согласилась.

Это действительно была просто яркая красная лента. Точно такая же обнимала левую руку самой Джанны. Я не настолько легковерна. Я понимала, что она что-то недоговаривала. Но мне все еще было ужасно холодно и хотелось скорее довести этот странный сон до конца, поэтому я удовлетворилась ее ничего не объясняющим полуобъяснением и повернулась к Мину:

– И что нам делать дальше?

Он только вздохнул:

– Сунулась сама не поняла куда, сделала сама не поняла что, а уже считает, что может за кого-то отвечать и кого-то опекать, безголовая... Смотри, Глена, угробишь Джанну, не убережешь — явлюсь и спрошу с тебя. Я-то знаю, что такое настоящая ответственность.

Я действительно ничего толком не понимала, но не считала, что это проблема: сон и не обязан быть понятным и логичным. Поэтому я только отмахнулась:

– Ну если ответственный, значит, помогай! Куда нам идти, чтобы выйти?