Я ушам своим не верю. Как можно быть таким одаренным — и при этом таким идиотом?

– И что?
– фыркаю я.
– Все так живут, Дан! Это просто нормальная жизнь! Добро пожаловать к обычным людям. Тоже мне, трепетный какой!

– А скажи пожалуйста, Глена, - подозрительно тихо и вкрадчиво говорит он.
– Ты бы так же говорила, если бы Джанна тебя не любила?

И я захлебываюсь своей такой правильной и справедливой нотацией. Джанна... а любит ли она меня на самом деле? Учитывая то, что она сделала? И каково мне думать об этом? И не хочется ли мне остаться здесь и вообще никогда не возвращаться?

Нет, не хочется. Но только потому что я обещала Джанне, что вернусь.

– Мне было бы плохо, - осторожно говорю я.
– И что, неужели у тебя тоже может быть несчастная любовь? Как тебя угораздило, Дан?

– Спроси у своей сестры, - сердито говорит он.
– Наверняка тебе все равно придется с ней об этом разговаривать. Когда я расскажу ей, что женился на тебе.

Мамино сообщение настигло меня во время обеда: раньше просто не смогло бы, на установке сигнальных чар магии было слишком много, поэтому телефон я держала выключенным.

«Приезжаю в 6, встречай на вокзале». Вот так, ультимативно, в приказном порядке, она об этом сообщила. «Есть ли у тебя время? Когда тебе удобно? Не хочешь ли встретиться?» - мама, конечно, знала все эти слова и даже умела ими пользоваться. Но не тогда, когда она что-то твердо решила. Если мама решила со мной увидеться, значит, ее не интересует, что об этом думаю я. Она со мной увидится. И если я не приду на вокзал ее встречать, тем хуже для меня: она найдет меня сама. Только и разницы, что поднимет на уши весь город, устанет, разозлится и сразу начнет со скандала. Если мама что-то задумала, остановить ее может ну вот разве что таран, и то ненадолго. Или маг земли, вроде папы. Папа почти никогда не спорит с мамой. Но иногда вдруг говорит «нет». И его «нет» - такое тяжелое, твердое, каменное, что даже мама отступает. Замолкает, думает, потом требует аргументов, а потом меняет решение. Для меня в детстве это выглядело как чудо: чтобы мама взяла и поменяла мнение, сама, почти без уговоров, не споря, просто выслушав тебя и поняв. Со мной такого никогда не случалось. Только с папой да с Бореем иногда.

Вообще-то, я скучала по маме, даже думала, что может быть, заплачу за портал до Звонгорода и в последний день каникул успею смотаться домой. Но вот именно на таких условиях, когда меня явно "вызывали на ковер", мне видеться не хотелось совершенно. Однако, зная мамин нрав, я даже мысли не имела отказываться от встречи, хотя мне очень этого хотелось; дала знать Джанне, что вечером буду занята, договорилась уйти чуть раньше на работе и поехала на вокзал, хотя уже примерно понимала, что услышу. Если мама не поленилась лично приехать сюда, значит, Варя выложила ей все свои догадки, которые с того момента, как я возмущалась этой чушью, уже успели стать правдой. И маме это, конечно, не понравилось. И она решила проверить всё лично. А поскольку я бы отпираться не стала ни за что, меня ждал грандиозный скандал. Я ехала на вокзал и думала, смогу ли я так лечь на рельсы, чтобы остановить поезд под названием «мама» до того, как он доберется до Джанны и переедет наши с ней отношения? По всему выходило, что нет, но я собиралась попробовать.

Мама была налегке, без багажа, и это меня порадовало: значит, по крайней мере, она не собиралась пытаться заселиться в нашу с Джанной квартиру и бдить. С нее бы сталось. Значит, обойдемся просто скандалом.

– Куда пойдем?
– спросила я, немного выдохнув.
– Ко мне?

– Нет уж, - слегка изменившись в лице и тоне, сказала мама.
– Думаю, мне там делать нечего. Пойдем посидим в «Сонате», она же все еще существует?

Я еще немного выдохнула: мама выбрала людное место, значит, ругаться громко тоже не намерена, обычно она старалась сцен на людях не закатывать, и уж тем более не стала бы делать это умышленно. А что тогда она будет делать, интересно?

«Соната», конечно, все еще существовала. Это была не то чтобы лучшая кофейня в городе, но самая старая. Наши родители ходили туда, когда были студентами (и тогда кофейня была не просто лучшей, а единственной) и завещали нам. Ну, не то чтобы завещали, но многие вспоминали с ностальгией, наставляли детей перед отъездом в ЦМА: «А будете в Летославле, обязательно зайдите в «Сонату», мы с отцом туда на свидания ходили». Ну, и мы заходили, конечно. И многие приходили снова. Ностальгирующие бывшие студенты и студенты нынешние исправно бегали в «Сонату», добавляя популярности и без того не самому забытому богами местечку. Мы с Джанной тоже успели туда зайти в первый же вечер. А теперь я сидела в «Сонате» с мамой и гадала, чем мне, все-таки, это грозит.

– Итак, - сказала мама, лениво листая меню, - Глена, ты же понимаешь, зачем я здесь?

Не думаю, что ей правда нужно было смотреть в меню. Наверняка она прекрасно знала, чего хочет. Может быть, тоже нервничала, как и я сама?

– Нет, - сказала я. Не хотелось идти по заготовленному ей сценарию. Мамина рука замерла над очередной страницей, и она оторвала взгляд от меню.

– Не прикидывайся дурой, - отрезала она.

– А я и не прикидываюсь. Я догадываюсь, почему ты здесь. Думаю, Варя тебе рассказала всякого, а ты поверила. Но вот зачем ты здесь, я не знаю. Зачем, мама?

– Что значит «зачем»? По-твоему, для визита матери нужна какая-то цель?
– мама пока говорила тихо, но мы обе понимали, что скандал на самом деле уже начался. Я не стала напоминать ей, что она сама начала с вопроса «зачем она здесь». Я просто переспросила еще раз:

– Так зачем ты приехала, мама? Да еще так срочно, не предупредив, не позвонив заранее.

– То есть я теперь еще и отчитываться перед тобой должна? Может, мне ещё разрешения спрашивать, чтобы приехать повидать дочь?
– я встряхнула руками, сбрасывая с пальцев искры — пока еще холодные. Я заранее решила, что постараюсь быть спокойной и не заводиться в ответ на ее выпады, но как же это было сложно! Мама вздохнула, точно так же встряхнула руками и продолжила уже спокойнее.
– Я здесь для того, Глена, чтобы спросить тебя, правда ли это.