Раньше я считала, что медики должны быть человеколюбивы. Но это я просто была маленькая и глупая. Медики и в самом деле любят людей, но так... очень специфически. Деятельно. И не всегда на благо конкретного индивида. Хотя на благо вида в целом — безусловно.

– Увы-увы, придется отраслям и дальше обходиться без меня. Если я вам завещаю свое тело, это вас утешит?

– Что я, трупов не видел? Мне вы гораздо интереснее живой, со всеми магическими потоками в активном состоянии. Что я, по-вашему, должен понять по трупу? Князев, не заставляйте меня считать, что я зря потратил время на ваш факультатив!

Я отмечаю, что ладони Джанны больше нет в моей руке, а ее самой — в поле моего зрения. Ушла? Ну... значит, упустила свой шанс на примирение. Или все-таки это я упустила шанс — понять всю картину целиком? А может быть, никто ничего не упустил, и она еще вернется. И я что, действительно этого хочу?..

– Я смотрю, ты рада, что он жив, - шепчет Джанна, внезапно снова появляясь рядом. Похоже, просто на минуту отошла.

– А что, я должна смерти его хотеть? После того, как за него вписалась?

– Вот я и смотрю, ты как-то слишком сильно старалась его спасти. Не припомню у тебя такого рвения ради меня.

Это что, сцена ревности, что ли? Правда?!

– А очень просто, Джанна. Я как вижу, что кого-то надо спасать, беру и спасаю. А когда не вижу, так и спасти не могу. Вот попробуй сказать, что я не спасала тебя от недосыпа. Попробуй-попробуй.

– Тебе это ничего не стоило, - фыркает Джанна.

– А тебе, значит, жертвы от меня нужны? Ну так назвала бы сразу ценник, всем было бы проще...

– Верескова, вы как?
– Зверин оборачивается на звук и наконец замечает пришедшую в сознание меня.

А в самом деле, как я? Я сосредотачиваюсь на своих ощущениях и с удивлением признаю:

– Я хорошо.

– Тошнота? В глазах темнеет? Руки дрожат? Нет? Славно. Сядьте, только плавно. Отлично. Теперь встаньте. Теперь пройдите по прямой линии — и вон туда, прямо за дверь, только не уходите пока, посидите в приемной, я должен вас детально осмотреть для очистки совести. Но вообще-то, уже сейчас могу сказать: все с вами нормально. С чем я вас и поздравляю.

Я, несколько обалдевшая от такого бесцеремонного отправления за дверь, выхожу и усаживаюсь на диванчик. Второй — опять, как всегда!
– завален каким-то хламом. Джанна выходит следом за мной и встает посреди приемной. Видимо, не решается сесть рядом. Или не хочет. Или еще что. Я смотрю на Джанну. Джанна смотрит на меня. Вид у нее недовольный и какой-то нахохленный, что ли. Как у маленького черного птенца. Не к месту вспоминаю, что мы обе почти не спали эту ночь. Интересно, как там стимуляторы, действуют еще?

– В медблок долетали какие-нибудь слухи, что там снаружи? Что Розен? Что его люди?

Джанна пожимает плечами, садится прямо на пол. Забавный компромисс. Зато можно смотреть друг другу прямо в глаза.

– В медблок не долетало ничего срочного, а это значит, что штурм прервался, а Розен пока что ничего интересного не выкинул. Сказать точнее — ничего такого, что требовало бы оповестить об этом Дана.

Кстати, Дан. Дан в медблоке, а никому будто бы и дела особо нет? Ну то есть я понимаю, спасение — дело тонкое, Зверин всех выставил вон, но почему никто не толпится в приемной?

– А кстати, где все?

– Кто с Розеном беседует, кто на стенах дежурит, - снова дергает плечами Джанна.
– И полагаю, есть еще масса дел в замке, даже кроме дел осадных.

– И что, никого даже не послали сюда дежурить и отслеживать состояние Дана?

– Ну почему «никого»? Я же здесь.

А. Вот оно как. А я-то было подумала, что она здесь ради меня.

– И как вы держите связь?

– Мне настроили ментальный маячок, знаешь такие?

– Знаю, конечно. Сожми, прочувствуй — и на том конце узнают, как у тебя дела.

– Ну да. Свою радость по поводу удачно заштопанного Дана я им уже отправила, так что теперь свободна.

Это, видимо, мне так тонко напоминают, что мы хотели поговорить. И тонко намекают, что это я сейчас должна сказать об этом, мол, «так давай же поговорим!». Это кто-то, видимо, вконец обнаглел! Мне, что ли, это больше нужно?! Ладно, надо признать, мне это нужно. Но не до такой степени.

Я молча смотрю на Джанну.

– Я свободна, а ты обещала мне разговор, Глена.

Ого, она всё-таки решила сказать сама? Круто. Если бы это ещё не звучало так, будто она с меня долг взыскивает...