Шрифт:
А она инстинктивным жестом выбросила руку вперед.
– Стой, где стоишь.
Это произошло спонтанно, но он действительно остановился. На мгновение.
Быстрый взгляд на свои ноги, на нее... Алена уже подумала, что удалось, но тут он с видимым усилием снова двинулся к ней. Как будто приходилось преодолевать какое-то сопротивление, но с каждым шагом это давалось ему все легче. У нее сердце упало.
– Неплохая попытка, - Михаэль усмехнулся, подойдя почти вплотную, и замер, разглядывая ее.
– Но это тебе не поможет.
Нехороший огонек тлел в светло-голубых глазах, хищный. Он потянул в себя воздух, словно пробовал ее запах, и провел языком по губам.
Не вышло. Ситуация только ухудшилась, она как будто зависла над пропастью. Малейший толчок, и все сорвется. И вдруг она осознала очень четко одну вещь. Михаэль осознанно пугал ее. Он так развлекался, давил и вынуждал ее сдаться. А у нее... Да, черт побери! Положение у нее аховое! Он ведь недвусмысленно дал понять, что просто изнасилует ее.
Нет!
«Гаэль!» - крикнула она мысленно.
И резко метнулась в сторону. Туда, где рядом с гигантской постелью стояло то непонятное приспособление. Алена так и не поняла, для чего может служить эта конструкция, но там был длинный узкий штифт, похожий на стилет. Она быстро схватила его, зажала в руке, спрятав за спиной, и отступила к стене.
Михаэль расхохотался и двинулся к ней.
– Хочешь побегать? Что ж, так интереснее.
Боже... Когда-то она считала этого нечеловека любимым? Собиралась за него замуж? Платье свадебное вспомнилось, все эти мелкие детали. И то, как она оказалась здесь. Все же взаимосвязано!
Но пока он разговаривает с ней, есть еще шанс.
– Зачем я нужна была тебе, Миша?
– спросила она.
– Ты сказал, это долгая история, но мы же никуда не торопимся теперь?
Говорить. Отвлечь.
Она старалась, чтобы голос не дрожал, а сердце колотилось где-то в горле. Но он неумолимо приближался к ней. И маневр ее, конечно же, заметил, потому что его усмешка стала еще шире. А голос потек патокой, как если бы он успокаивал животное:
– Але-е-енушка, Аленка... Все потом. Просто поверь. А сейчас иди ко мне.
Черт!
Надо было не показывать страха, а она все-таки дернулась. Он мгновенно оказался в шаге от нее. У нее дыхание зашлось, разум судорожно искал выход, а напряжение повисло такое, хоть ножом режь. Вот оно. Последний аргумент. Алена выпростала из-за спины руку и направила на него узкий штифт.
– Не подходи, Миша.
Холодный огонь сверкнул в его глазах.
– Глупая, думаешь, это может повредить мне?
– и, глядя ей в глаза, медленно наделся грудью на острие.
У Алены был шок. А он воспользовался моментом, резко прижал ее к себе за талию, практически обездвижив, а свободной рукой схватил за левое запястье. Где у Алены был брачный знак.
Что-то в этот миг произошло, она сама не поняла.
Словно сюда ворвался тот огонь, что окружал их с Гаэлем тогда в святилище. Вязь на ее запястье ярко полыхнула, а его отбросило на другой конец комнаты и со всей силы впечатало в стену.
– Ах ты тварь!
– зарычал Михаэль, вставая на ноги.
– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!
Он сейчас светился колючим светом, а за спиной колыхнулись потоки, похожие на лезвия.
Алена еще успела подумать, что видела потоки тьмы за спиной Гаэля. Но у него это выглядело так естественно, как будто...
Мысль молнией пронеслось в голове. В следующий миг мощный толчок сотряс башню до основания.
А по стене побежала широкая трещина.
глава 20
Все это время Гаэль был заперт в горе. Это было жестокое место, пропитанное смертью. Замкнутое пространство, полость в породе, полностью экранирующая его магию, словно котел с плотно закрытой крышкой. Цепь тянула из него силу, и эта сила кипела, заполняла пространство, вихрилась упругими потоками тьмы, сплеталась в кокон. Но не находила выхода.
Зато находила выход кровь.
В другое время темный лорд залечил бы рану на груди легко, но сейчас она не затягивалась, тяжелые капли стекали, наполняя причудливые бороздки в каменных плитах. Высвечивая странный рисунок в центре пола, который все ярче пульсировал красным. Жутковато. Но Гаэль не отвлекался на это.
Он уже оставил попытки выстроить поисковую сеть, ибо бессмысленно. Сеть не могла вырваться за пределы и, оставаясь внутри, скручивала кокон силы еще плотнее. Теперь он, закрыв глаза, силился дотянуться до Алены ментально. Ловить малейший отклик... Неустойчивый, плавающий, как будто ниоткуда и отовсюду. И ощущал тревожность, опасность, грозившую ей.