Я смотрел на нее сидящую на полу у своих ног и думал: либо я скоро умру, и это был последний прощальный подарок жизни для меня, либо я влюблен в нее.

И я не был уверен, что из этого хуже.

Глава 24

Фрэнни

– Господи, - прошептал он, выглядя почти испуганным.
– Это было так чертовски горячо.

Я улыбнулась и вытерла нижнюю губу тыльной стороной ладони.

Вдруг он потянулся вниз, схватил меня под мышки и водрузил на стол перед собой.
– Ты в порядке?

– Более чем в порядке. Мне понравилось. Сейчас я вся такая горячая и возбужденная.

У него на секунду отвисла челюсть.
– Ты хочешь сказать, что это возбудило тебя?

Я пожала плечами и застенчиво улыбнулась ему.
– Да. Мне нравится слышать тебя. И чувствовать тебя. И возможность уделить тебе все свое внимание, не отвлекаясь ни на что. Обычно, когда ты кончаешь, я тоже кончаю, и я слишком увлечена, чтобы сосредоточиться на тебе.

– Мне нравится, когда ты увлечена, - сказал он, потянувшись к пуговице на моих брюках.
– Так что теперь, думаю, моя очередь уделить тебе все свое внимание, не отвлекаясь ни на что.

– Мак, нет! Ты должен наверстывать по работе"э. Я попыталась оттолкнуть его руки, но вместо этого он опрокинул меня назад за плечи, так что я оказался на спине, свесив ноги со стола.

– К черту работу. Он снял с меня туфли и схватил мои брюки, стянув их до конца вместе с нижним бельем.

Я приподнялся на локтях.
– Уже поздно. Разве миссис Ингерсолл не ждет тебя?

– К черту миссис Ингерсолл. Он опустился на колени и закинул мои ноги себе на плечи.
– Но... как же... дети... И тут я уже не могла продолжить, потому что его язык вытворял такое, что лишал меня способности связно излагать мысли.

После нескольких длинных, медленных поглаживаний по моему центру и нескольких секунд мягких, кружащихся кругов над моим клитором, он поднял голову.
– Я сейчас не думаю о детях. И не хочу. Я провожу весь день каждый день, делая что-то для них, и буду делать это до конца жизни. Но сейчас речь идет о том, чего я хочу. А я хочу- зарыться лицом в твою киску и заставить тебя кончить моим языком. А потом я бы хотел трахнуть тебя на моем столе. Тебе это подходит?

– Да, - сказала я, мое тело уже было мокрым и жаждало его.

– Хорошо. После этого я снова стану ответственным человеком. Он вернулся к тому, что делал до этого, но на этот раз он ввел в меня еще и один длинный палец.

– Станешь? спросила я слабо, мои глаза загорелись при виде его темных волос между моих бедер.

– Может быть. Он поднял голову и ввел в меня два пальца, я чувствовало его дыхание, оно было горячим и быстрым на моей покалывающей коже.
– Я не слишком хорош в выполнении обещаний.

* * *

Убедившись, что все чисто, он проводил меня до квартиры - через черный ход, чтобы не идти через холл. Моя мать все еще была на работе, и он не хотел сталкиваться с ней.

Говорю тебе, она не против, - сказала я, когда мы поднимались по лестнице.
– Она спросила меня на выходных, есть ли что-то между нами.

– И что ты ответила?

– Я сказала, что мы не торопимся ради детей, но что мы стараемся узнать друг друга лучше. Она сказала, что это умно.

Он засунул руки в карманы.
– Моя мама отреагировала немного по-другому.

Я остановилась на полпути вверх по лестнице.
– Ты сказал ей?

– Нет, но когда она позвонила в воскресенье вечером, она вроде как начала что-то подозревать, основываясь на том, как много девочки говорили о тебе. Потом она задала кучу вопросов, и мои ответы, должно быть, сделали это еще более очевидным.

Двигаясь медленно, я возобновила подъем по ступенькам.
– Так что она сказала?

– Просто кучу вещей, которые я итак уже знал

– Например?

Он пожал плечами, когда мы добрались до лестницы.
– В основном, что мне нужно быть осторожным.

Я чувствовала, что он еще многого не сказал, но не хотела давить. По выражению его лица было ясно, что этот разговор его не обрадовал.
– Ну, я определенно думаю, что ты осторожен. Затем я поморщилась.
– Хотя Уинни застала нас в шкафу. А Милли могла видеть нас на кухне.

Он нахмурился еще больше.
– Да.

– Возможно, мы стали немного беспечными. Мы можем больше стараться.

– Я бы хотел, чтобы мы не беспокоились об этом. Но тот разговор с ней не давал мне покоя всю неделю. Она заставила меня чувствовать вину - ну, еще большую вину - за то, что мы делаем.

– У мам это хорошо получается. Они точно знают, как надавить на нас.

– Это нечестно по отношению к тебе. Он покачал головой.
– Какого хрена ты делаешь со мной? У тебя столько всего даешь мне, а мне нечего дать тебе.