Он выглядел таким расстроенным, что я обняла его.
– Эй. Это неправда. Мы с самого начала знали, что это будет непросто, но у нас все получается.

– Моя бывшая тоже звонила в воскресенье.

Я напряглась.
– Правда?

– Да. Она тоже знает о нас.

– Ты сказал ей? Удивленная, я отпустила его и отступила назад. Он покачал головой.

– Нет. Она спросила меня, основываясь на том, как много Милли писала о тебе. Я не отрицал этого.

– Не отрицал? Я не была уверена, радоваться мне или нет. Это казалось шагом в правильном направлении, но он выглядел расстроенным из-за этого.

– Нет. Но, может быть, мне следовало бы. Я не знаю. Он потер лицо обеими руками.

Я тяжело сглотнула.
– Ну... что она сказала?

– Много гадостей обо мне, на которые мне плевать, но потом она пригрозила больше никогда не навещать детей. Я бы не возражал, но она найдет способ все переиначить, чтобы это была моя вина, что у детей нет отношений с их матерью.

– О, Мак. Я сцепила пальцы на своей талии. Очевидно, это тяготило его уже несколько дней.
– Мне жаль. Почему ты мне не сказал?

Он пожал плечами.
– Потому что это не твоя проблема. Я не хочу, чтобы ты имела дело с моей враждебно настроенной бывшей женой. Черт, я сам не хочу иметь с ней дело. Но мне приходится. И я всегда буду вынужден, потому что она мама моих детей. Этого никогда не изменить. Как и ее.

Я видела, что он все больше и больше напрягается, я снова обняла его.

– Эй. Все в порядке.

– Нет. И это еще одна причина, по которой ты должна уйти от меня и найти кого-то с меньшем количеством проблем.

– Я никуда не уйду, Мак. Ты ведь знаешь это, правда?

Его руки обхватили меня, теплые, крепкие и сильные, это обнадеживало. Но он ничего не сказал, это разочаровывало.

* * *

В четверг Эйприл пришла во время моей утренней смены.

– Эй, я встречаюсь со Стеллой Девайн сегодня в шесть часов, чтобы обсудить некоторые детали. Хочешь присоединиться к нам?

– Конечно. В твоем офисе?

– В баре, вообще-то.

Я кивнула.
– Встретимся там.

Моя смена закончилась в пять, и я побежала наверх, чтобы переодеться и перекусить. В шесть я спустилась в бар, где за прямоугольным столом с высокой столешницей сидели Эйприл, Стелла и ее сестра Эмме. У Стеллы и Эмме были бокалы игристого вина, а их лица сияли после дня, проведенного в спа.

Мы обсудили детали и время, начиная с репетиционного ужина и заканчивая поздним фуршетом на приеме. Стелла была невестой с легким характером, а Эмме и Эйприл так хорошо все организовали, что казалось невозможным, чтобы что-то пошло не так. Без четверти семь они поднялись наверх, чтобы переодеться для девичника, а мы с Эйприл задержались за столом.

– Ну вот, на сегодня мы свободны от работы, - сказала моя сестра.
– Хочешь бокал вина?

Я кивнула.
– С удовольствием.

Мы переместились к бару, чтобы не занимать столик на четверых, и заказали два бокала пино нуар.

– Ну, как дела?
– спросила она с улыбкой.
– Мама мне все уши прожужжала о твоих грандиозных планах, но у нас не было возможности поговорить.

– Вообще-то, все отлично. Я посвятила ее во все детали.
– Мы с папой собираемся встретиться с Натали Хаас на следующей неделе по поводу финансирования, и я практически сказала маме об этом. Через неделю я буду работать в Кофе Дарлинг полный рабочий день.

– Это так здорово. Я помню Натали Никсон со школы, хотя она немного младше меня. Вся ее семья очень милая.

– Мак сказал, что он ходил в один класс с ее сестрой Джиллиан.

– Эйприл кивнула.
– Я закончила школу со средней сестрой, Скайлар. Сейчас она работает в Abelard Vineyards, и я думаю, что Хлоя знает ее довольно хорошо. Она потягивала свое вино.
– Кстати, о Маке, как у вас дела?

– Довольно хорошо, я думаю.

– Ты думаешь?

– Ну, трудно сказать. Когда мы одни, все просто замечательно. На самом деле, даже когда рядом дети, все замечательно. Он милый и забавный, и он такой горячий. Секс просто нереальный.

– Но...
– спросила она.

Я вздохнула.
– Но это сложно. Мне неловко говорить об этом вслух, но встречаться с отцом-одиночкой с тремя детьми и скрывать это от них - это тяжело, особенно когда ты их няня. Уже дважды дети видели, как мы целуемся в у него в доме.

Эйприл вздохнула.
– И что они сказали?

Мне пришлось немного посмеяться, вспомнив выражения их лиц.
– Ничего особенного, но очевидно, что они в замешательстве. Дети умны. Они должны чувствовать, что что-то не так.