— Я ставлю рекорды потому, что со мной всегда спорят люди, не верящие в мои возможности. И я заключаю пари, потому что кому-то тоже придется платить, если я проиграю.

— Вы уже успели сколотить состояние, да? — спросила она.

— Можно сказать и так.

— А вы сами как считаете?

Темные глаза Колина сузились, и он изучающе посмотрел на нее, пытаясь угадать истинные мотивы ее интереса.

— А ты рассчитываешь еще на один чек? — насмешливо спросил он.

Не глядя на него. Мерседес села и пригладила свою подушку. Она наклонилась к лампе и закрутила фитиль. Огонь мигнул и погас. Желанная темнота окутала ее, скрыв ее бледное лицо и полный раскаяния взгляд.

— Я знаю, что заслуживаю это, но мне не хотелось бы, чтобы вы снова напоминали мне об этом. Я думаю, что вы скоро забудете про то, что мое пребывание в этой комнате — это плата, которую вы потребовали. Но если вы будете терзать меня укорами, то это будет стоить вам дороже.

— Мерседес!

Она произнесла свою речь с достоинством, но потеряла самообладание, когда услышала свое имя.

— И пожалуйста, не относитесь ко мне свысока.

Она была благодарна ему, что он не стал ничего отрицать или возражать и вообще промолчал. Поняв, что разговор окончен, Мерседес опять улеглась. Она свернулась в клубочек лицом к нему, подтянув колени к груди. Внизу в холле пробили часы, и Мерседес насчитала пять ударов.

— Прямо не верится, что так поздно, — тихо произнесла она. — Мне уже, пожалуй, пора возвращаться в свою спальню.

Но она и с места не сдвинулась. Было так приятно лежать с ним рядом и совсем не хотелось отказывать себе в этом удовольствии.

— Знаете, — сказала она, — вы мне так много всего рассказали, но ни разу не упомянули, как же вы со своими братьями очутились у Каннингтонов. Что случилось с вашими родителями?

Ответа не последовало.

— Колин!

Мерседес нахмурилась и подняла голову. Ее глаза вплотную приблизились к его лицу.

— Капитан Торн!

Вздохнув, она опустилась на подушку и, придвинувшись к нему поближе, обхватила рукой его грудь. Прямо под локтем она почувствовала мерные удары его сердца.

— Хорошо, что хоть один из нас заснул, — пробормотала она, прижимаясь к нему. — Только почему это не я!

На следующее утро Мерседес спустилась к завтраку последней. Близнецы с Сильвией уже кончали есть, а Колин стоял у буфета, накладывая себе вторую порцию.

— Прошу прощения, — сказала Мерседес, закрывая за собой дверь.

Вид у нее был виноватый, она боялась встретиться с кем-нибудь взглядом, и от этого ее нервозность казалась еще заметнее.

— Я проспала.

Сильвия с тоской посмотрела на вторую порцию, которую Колин нес к столу. Ей стоило усилий отложить в сторону собственную вилку.

— Капитан Торн сказал нам, что ты, наверное, вообще попросишь завтрак в постель.

Самое интересное Мерседес обнаружила утром: она лежала в своей собственной постели. Как Колину удалось сделать это, не разбудив ее? Она вообще не помнила, как заснула, но когда открыла глаза, то была уже в своей комнате.

— Да? — невозмутимо произнесла она.

— У тебя, наверное, вчера был тяжелый день? — спросила Сильвия. — На твоем месте я бы точно на следующее утро потребовала завтрак в постель.

Мерседес заметила, что Колин спокойно ест. Она внимательно посмотрела на него, пытаясь найти на его лице хотя бы какие-то следы веселья, но не могла заметить ни малейшей усмешки. Он и не думал смеяться над ее неловким положением, по крайней мере, внешне.

— Конечно, и ты вполне можешь это сделать, — весело ответила Мерседес. Она подошла к буфету и стала класть на тарелку еду. Взяла большую порцию салата из яиц с помидорами, три ломтика свежего хлеба и апельсин.

Когда она шла к столу, Бриттон с готовностью выдвинул ей стул.

— Мерседес, а Брендан поможет тебе донести тарелку. — Он ухмыльнулся, глядя на брата. — Брендан, тащи тачку миссис Хеннпин!

Мерседес перевела взгляд с одного на другого и села.

— Здоровый аппетит ничем не испортишь, — сказала она.

Бриттон с довольным видом откинулся на спинку стула. Он уже был готов произнести очередное замечание, предназначавшееся брату, но, встретившись со строгим взглядом Колина, сразу же успокоился. Он смирно положил руки на колени и стал ждать, пока к нему обратятся.