— Не поняла.

— Ох… — объяснять было лень, но, с другой стороны, идти нам не меньше пары часов, а Тала могла быть очень приставучей, если захочет. — Ну смотри. Представь большую плоскую тарелку, в которую насыпали ягод. Каждая ягодка будет одним миром Великой Плеяды, тарелка — Областью Пустоты, из которых когда-то все миры и вышли, а пространство между ягодками — Междумирьем со всеми его неопределённостями и тайнами. Пока понятно?

— Да!

— Отлично. Представь ещё одну тарелку, на этот раз маленькую, она как бы висит в воздухе над большой. Каёмка, которой маленькая тарелочка встаёт на стол, будет загробным миром, по которому протекает Ахерон — река смертных. Её нижнее донышко — Адом и Раем. Внешний её край — предначальным миром, по которому течёт река бессмертных Сальсабиль. А в самой тарелке будут располагаться Земли Богов. Те миры, на которые падает тень Божественной Земли, относятся к внутренним, а остальные миры — миры периферии. Довольно просто, да?

— Да!

— Ну, на самом деле всё, конечно, посложнее… но не забивай свою прелестную головку. Тем более что для обычных людей вроде нас с тобой такого уровня понимания мира вполне достаточно.

— А для кого недостаточно?

Вот ведь… Я с надеждой посмотрел на дымки. Ещё довольно далеко.

— Для просветлённых, естественно. Обычные люди рождаются, проживают свои краткие жизни и умирают, отправляясь в виде призраков сначала в загробные земли, а потом — в Рай или Ад. Там они дожидаются конца текущего эона, а потом растворяются в бесконечности, из своей энергии порождая души для смертных нового эона.

— И ты их возил целых сто тысяч лет? — восторженным тоном переспросила Тала. Я в этот момент даже почувствовал небольшую гордость за эту ненавистную работу.

— Да, но я рассказывал про просветлённых. Они — это люди, сумевшие найти в себе Истину и избавленные от смертной участи. Их ждёт путешествие через Сальсабиль, а после — Земли Богов.

— Их ты тоже возил?!

— Да, моя хорошая, но не перебивай, пожалуйста. Так вот, каждый бог когда-то был просветлённым, обретшим свою Истину, а после переродившимся в тело новорождённого здесь в Землях Богов. И даже если бог умрёт, а бога вполне можно убить, его обретшая Истину душа не рассеется и не отправится в загробный мир, а пойдёт на новый цикл перерождения. Без перерождения попасть в земли богов было невозможно.

— Но ты ведь попал, — Тала состроила недовольную гримасу, будто обижаясь, что я её обманываю.

— Попал, потому что Аид мне проспорил. Он — Демиург, в его силах нарушать даже правила самой Великой Плеяды, и он пообещал, что если я проработаю лодочником сто тысяч лет, то он отправит меня в Земли Богов без Истины. Если бы он не выполнил условие договора, его Истина бы развеялась и он бы стал обычным смертным.

— А?..

— Потом, дорогая, мы уже пришли в город.

Несмотря на то, что выглядел я, должно быть, довольно странно, внимания на меня особо не обращали. Нищие и бродяги, похоже, были и в Божественных Землях, а в рубище, босой и с веслом в руке я вполне походил на побирушку. Правда, мой роста и очень неплохое благодаря постоянно накачке энергией телосложение из этого образа сильно выбивались. Но всё-таки бездомным мог стать каждый, вне зависимости от того, высокий или низкий, худой или толстый.

Впрочем, просить милостыню я точно не собирался. Поймав за плечо пробегавшего мимо мальчика, я присел рядом с ним на корточки.

— Малыш, привет.

— Здравствуйте… — дитя, ещё совсем недавно бывшее великим просветлённым, смотрело на меня полными страха глазами. Забавно.

— Слушай, я тут кое-что ищу, ты мне не поможешь? А я потом угощу чем-нибудь вкусным.

— Мама говорит, что нельзя брать угощение у незнакомцев!

— Твоя мама, конечно, права, но это не отменяет того факта, что ты должен мне помочь. Пожалуйста.

— Ну… — мальчик на некоторое время задумался, но в конце концов кивнул. — Хорошо. Что вы ищете, дяденька?

Широко улыбнувшись, я поднялся во весь рост.

— Разве по мне не видно, чего я ищу? Разумеется, я ищу проблемы!..

Куда надо идти, мальчик показал довольно быстро.

Раз среди богов существовали бедняки и бродяги, не было ничего удивительного, что были и другие отбросы общества. И, остановившись перед старым полузаброшенным домом где-то на окраине городка, из которого раздавались развязные голоса и звуки какого-то духового инструмента вроде флейты, я ни капли не сомневался, что пришёл по адресу. Подойдя к двери, я лёгким толчком распахнул её. Врезавшись в стену, створка соскочила с верхней петли и повисла на нижней, жалобно поскрипывая. Музыка мгновенно стихла и на меня обернулись три десятка пар глаз.

— Чего надо, оборвыш? — заплетающимся языком поинтересовался один из пьяниц.

— Дорогие ублюдки…

— Папа!

— Не сейчас, Тала!.. — вот ведь неугомонная! — Лучше иди пока поиграй, мне с дядями надо кое-что обсудить. На чём бишь я?.. А! — Дорогие ублюдки! Кто из вас будет настолько мил и труслив, что поделится со мной праджней?

Однако моя вежливая просьба оказала какой-то странный эффект.

— Сдохни и в следующей жизни постарайся быть повежливее! — прорычал один из пьяниц, замахиваясь на меня длинным зазубренным кинжалом.

— Ведь вежливо попросил, урод, — вздохнул я, подставляя под удар своё весло.

Однако я что-то совсем забыл, что это были Земли Богов. Весло, выдерживавшее губительные воды Ахерона и Сальсабиля и за сотню тысяч лет работы лишь покрывшееся трещинами, в божественном мире стало простым куском деревяшки. От удара клинка на нём появилась глубокая зарубка. Ещё пару точных попаданий и весло было бы попросту разрублено напополам.

— А вот это уже не дело… — поморщился я.

Тайник энергии распахнулся на полную и энергия, раньше просто спрятанная внутри весла, хлынула в него, пропитывая древесину праной тысяч душ. Буквально на глазах пропала зазубрина, затянулись трещины, древко выровнялось и распрямилось, а основная часть вытянулась, приняла форму древесного листа и заострилась по краям. Спустя всего несколько секунд в моих руках вместо старого весла уже было длинное и изящное копьё с широким наконечником. Правда, энергии на это я потратил как-то многовато…