–  Да поймите, Всеволод Александрович, нравственные проблемы выбора для молодежи не всегда зависят от устоев. Разве время как категория не диктует выбор? Достаточно вспомнить воину, когда выбора не было,- все на фронт.

–  Неправда, выбор всегда есть: можно было стать героем или трусом. И наш массовый героизм являлся лишь результатом правильности-выбора между свободой, Родиной, с одной стороны, и фашистским ярмом - с другой.

Почему эксперты не дали заключение, что секретер открывался путем подбора ключей? Арслан считал: такой вывод мог снять целую серию вопросов, ответить на которые он не мог. Но заключение экспертизы звучит категорически: «Исследуемый замок секретера сей фа не открывался никакими иными ключами путем подбора или отмычками, а открыт ключом, принадлежащим данному замку». Как ни старался Арслан, загадка секретера для него оставалась неразрешимой. То, что в пятницу вечером Сытина закрыла его на замок, подтверждалось показаниями не только Сытиной, но и Ахмедовой. Это обстоятельство следовало считать доказанным: ни Сытиной, ни Ахмедовой не было смысла говорить неправду. Оба ключа от сей фа находились у Сытиной в одной связке, поэтому, если к кому-либо и попали они, то только вместе. И все же передняя стенка взломана, а секретер открыт своим «родным» ключом.! Все это противоречило здравому смыслу, не укладывалось своей логичностью ни в какие построения.

Раздумья Арслана прервал приход Соснина. Не начиная разговора, он лишь бросал на друга загадочные взгляды. Поведение Николая свидетельствовало о том, что ему удалось подтвердить свои предположения.

Обычно в таких случаях Арслан предлагал ему высказываться, пока эти новости не начали сами выплескиваться наружу.

Однако Арслан молча курил: не хотелось вступать в игру. «Он хочет наверняка сразить меня какими-то новыми фактами по версии «похожести»,- думал Арслан,-и не подозревает о том, что я ее похоронил».

–  Ты чего такой минорный?- первым прервал молчание Николай, искуривший к этому времени уже половину сигареты.- Что, траур?- бодро спросил он.

–  Угу,- буркнул в ответ Арслан.

–  По ком же?- Николай явно не терял хорошего расположения духа.

–  По одной версии.

–  Уж не по версии ли «похожести»?

–  Точно. Я уже и реквием исполнил.

–  Рано хоронишь ее, она себя еще не исчерпала.

–  Ладно, выкладывай, с чем пришел…

–  Не бойся, не взорвусь,- весело перебил его Николай.- А теперь слушай. Похожие

сейфы в институте… - он сделал небольшую паузу для эффектной концовки,-есть. И целых два.

–  Ну и что?- не поддержал его торжествующего тона Арслан.

–  Они сдвигались. Стоят не на месте.- Он победоносно посмотрел на Арслана.

–  Думаю, Коля, что сей час это уже не имеет значения.- И Арслан рассказал другу о своем посещении института, проверке ключей и инвентарной книги.- Наша версия,-закончил он,- приказала долго жить.

–  Не торопись,- настаивал Николай.- Есть два похожих сей фа, и оба они сдвигались.

–  У кого же эти сейфы?- поинтересовался Арслан.

–  Один - у замдиректора по науке Карева, второй - у заведующего лабораторией Алехина. Правда, должен сказать сразу, что сейфы у них сдвигались в связи с проведением ремонта. Но заметь, это, так сказать, данные официальные и потому требующие проверки. Короче, экспертиза может дать исчерпывающий ответ.

–  Ни в коем случае,- решительно возразил Арслан.- Назначать экспертизу для выяснения, тот ли сей ф стоит у Карева или Алехина, мы не вправе.

–  Но это же даст ответ на все вопросы.

–  Нельзя ставить людей в положение подозреваемых, не имея к тому веских оснований. У тебя единственное доказательство - схожесть сейфов. Согласись - этого недостаточно.

–  Я знал, что ты будешь возражать…

–  Но ты же и сам так считаешь, разве нет?

–  Почти,- рассмеялся Николай.- Но все равно в этом направлении я еще по шурую.

–  Хорошо. Давай посмотрим, что могло заинтересовать Карева или Алехина в сейфе Сытиной. Деньги? Убежден, что ты сам в это не веришь. Собственно, в это трудно поверить. Из-за шестисот рублей пойти на подобное преступление. Таким людям, с их положением в обществе, да и материально вполне обеспеченным… Как хочешь, с этим я могу согласиться. Что еще было в сей фе? Деловые бумаги. Но зачем они Кареву, который в силу своего должностного положения может в любое время потребовать их у Сытиной. Алехину же они просто не нужны, ведь работают они в разных по профилю лабораториях. Да и вообще, какую ценность могут представлять отчеты научных сотрудников? Ты забыл о письмах, личной переписке,- тихо заметил Николай.

–  Верно, еще письма, но…

–  Знаешь,- перебил его Николай и поднялся,- я подумал: зря основной упор делаем на деньги. Конечно, это реальная ценность, но есть вещи подороже денег.

–  Ты думаешь, письма послужили причиной взлома?

–  Заметь, я действительно только так думаю, но не утверждаю.

–  Осторожничаешь,- улыбнулся Арслан.- Сейчас никто ничего не может утверждать -данных к этому нет. Но ты прав. Надо разобраться с этими письмами.

Уже стемнело, когда они подъехали к дому и вышли из машины. Пока Дик рассчитывался с таксистом, на Нонну напал приступ смеха: вспомнила выражение лица пожилого респектабельного официанта, когда Дик, не моргнув глазом, заказал седло кенгуру в кокосовом соусе и спросил, скоро ли начнется стриптиз.

Гулям совсем сник, они отсутствовали целый день, и теперь он с опаской посматривал на свой балкон: дома его ждали неприятности, весь вопрос в том - большие или маленькие.

Дик заскочил домой и, отказавшись от ужина, схватил томик Грина и помчался наверх.

Когда Лиговский открыл дверь и поздоровался, Дик не ответил на приветствие, он пристально посмотрел на хозяина и неожиданно для себя процедил:

–  Я влип в нехорошую историю…

–  Вижу,- кивнул старый моряк, пропуская его в квартиру,- Это длится уже несколько дней. У тебя лицо стало другое, опрокинутое. Ты совершил бесчестный поступок и теперь маешься. Так?