— Подожди, ты говорил, она врач? Это тогда?..

— Да, невролог. Была моим лечащим в госпитале. А ее отец — нейрохирург-спинальник. Это он мне посоветовал проваливать на пенсию, пока не поздно.

— И сколько вы… были вместе?

— Почти два года. Сначала все шло хорошо, а потом… Знаешь, влюбленность или проходит, или становится любовью. У нас не стала. И как-то постепенно оказалось, что и это не так, и то не эдак. Причем с обеих сторон.

— Где гарантия, что со мной не получится так же?

Черт, Женя, завяжи уже язык в узелок!

— Гарантий никто не даст, даже Центробанк. Но с тобой с самого начала все было… — он пощелкал пальцами, подбирая слова, а я не удержалась от мемчика из интернета:

— Вы не понимаете, это другое.

— Да. Другое. Совсем другое. Я не могу объяснить словами. Это ты писатель, а мне легче командно-матерным. Но только не сейчас.

Ник шутки не принял, от его взгляда пробило в дрожь, и надо было просто нырнуть в нее с головой, но я из какого-то глупого упрямства еще сопротивлялась:

— А если она приходила сказать, что беременна? Может такое быть? Я понимаю, уже не совсем тот возраст, но мало ли…

— Нет, — отрезал Ник. — Исключено. У нее не может быть детей.

— Ну бывают же чудеса, — я никак не могла остановиться.

— Жень, притормози, — он поморщился и слегка сжал мою лодыжку. — После некоторых операций чудес уже не бывает. Я рассказал. Теперь твоя очередь.

Доигралась, Женечка? А вот не лезла бы на рожон, может, и не передал бы эстафетную палочку. Хотя… нет, хорошо, что передал. Потому что в таких делах нужен паритет. К тому же он мою «личную жизнь» видел своими глазами. И о том, закончилась она или нет, мог только догадываться. А еще лучше, что я скажу об этом с чистой совестью и не буду врать себе: раз приняла такое решение, значит, все.

— С первым мужем познакомились на геймерском форуме, — начала я свой эпос. — На втором курсе. В одну игрушку играли сетевую. Потом встретились оффлайн. Все было очень бурно, но если бы случайно не получилась Алена, быстро бы и закончилось. Это я сейчас понимаю. Потому что общего не было ничего, кроме игры и секса. Да и то играть я скоро перестала, а он до сих пор в танчики режется. Тянулось нудно, как каторга. Ребенок, привычка, ипотека. Пока не встретила второго мужа. Он был главредом питерской редакции одного жирного московского глянца. Тоже, кстати, в сети познакомились. Точнее, его на меня вывели общие знакомые. Я тогда впахивала на фрилансе как проклятая. Договорились на цикл статей. Таких… жизненных историй со стеклом.

— Со стеклом? — не понял Ник.

— Сильно переживательных. А поскольку я была внештатником, платили наликом из какого-то особого фонда. В обход официальных договоров. Приезжала раз в месяц за гонораром в офис. Заходила к Захару, мы шли в ближайшую кафешку, разговаривали. В аське переписывались — тогда еще аська была. Вроде как все по-дружески. Я же знала, что он женат.

Ник усмехнулся снисходительно, будто маленькая девочка сказала ему какую-то глупость.

— Вроде как… Жень, это стратегическая ошибка. Мужчина и женщина не могут просто дружить, без взаимного влечения.

— Да ладно! — возмутилась я. — С чего вдруг? Сколько людей дружат — все трахаются, что ли?

— Нет. Но в теории могли бы, потому что интерес есть. Ну как вариант дружат уже после отношений. Хотя, мне кажется, тут то же самое: отношения закончились, влечение до конца не ушло. Ну просто подумай сама, стала бы ты дружить с мужчиной, который совсем тебе не интересен — как мужчина?

Я быстро припомнила всех своих знакомых. И не просто знакомых. И подумала с почти суеверным ужасом, что он, наверно, прав. Общаться по необходимости с неинтересным мужчиной — запросто. Но дружить… Это уже совсем другой расклад. Можно загнать женский интерес под дружеские чувства и притвориться, что его нет. Но это будет как пресловутый суслик, которого не видишь, а он есть.

— Да, пожалуй. Не стала бы. Это продолжалось год. Я себе говорила, что ничего такого тут нет. Никакого криминала. А потом Захар развелся. И я далеко не сразу решилась. Было все так же тяжело и мучительно, как и у тебя.

— А как Алена это перенесла? Вовка-то хоть и взрослый уже был, но с трудом все принял. То винил нас обоих, то, наоборот, уверял, что все правильно, хорошо, что развелись. Жил сначала с Леной, потом со мной, а как только в институт поступил, нашел квартиру. С двумя друзьями снимали вместе, потом уже сам.

— Алена? — неожиданно я поняла, что в разговоре этом, по определению тягостном, нет ничего ужасного. Хотя, конечно, самый острый момент был еще впереди. — Она как-то… закуклилась. Никита не самый лучший отец. И был, и есть. Знаешь, мне казалось, он заигрался в игрушки до такой степени, что весь мир воспринимал как игру. Мы с Аленой были для него такими же игровыми персонажами. И она это чувствовала. Но если и переживала наш развод, то глубоко внутри, особо не показывала. Ей тяжелее дались два переезда, новая школа. С Захаром у них был такой… швейцарский нейтралитет. Сосуществование в одном закрытом помещении. У него с женой детей не было, к Алене он относился как к чему-то непонятному, из другой вселенной. Лучше держаться подальше. А вот второй мой развод она тяжелее перенесла. Потому что очень сильно переживала я, а она — за меня. Говорила, что лучше вообще замуж не выходить, чем потом вот так.