— Ты продержалась так долго только потому, что он заплатил тебе смехотворную сумму денег, которую не имел права тратить без моего согласия. Ты думаешь, что ты его муза? Ха! Скорее наложница! Его личная членососка!

Кровь бурлила в венах, я чувствовала, как мои щеки запылали от унижения. Поэтому сжала руки в кулаки, чтобы не плеснуть в нее остатками своего кофе и не вскочить со своего места.

Ее ядовитые глаза не отрывались от меня.

— Он уже сказал мне, что ты уйдешь гораздо раньше, чем будет готова его новая коллекция. Разве ты не замечала, как мало внимания Роман уделяет тебе?

Я медленно вдыхала и выдыхала через нос, моя кровь все еще бурлила, но ничего не сказала в ответ.

— Ты хочешь увидеть копию твоего уведомления об увольнении?

Уведомление об увольнении? Что?! Что-то сжалось в моей груди, когда я попыталась проглотить болезненный комок в горле. Затем мой первоначальный шок сменился смелостью. Я почувствовала, как в моих глазах загорелся огонь.

— Я не верю тебе! Я нужна Роману! — Мой отец всегда говорил мне, что поступки говорили громче любых слов, и я знала в глубине души, что Роман был благодарен за все, что я для него сделала. Он даже позволил мне быть рядом с ним в самое трудное для него время.

Кендра ухмыльнулась.

— Тогда поверь в это.

Я смотрела, как она забралась в свою огромную сумку и достала официальный конверт с логотипом Дома Херста, адресованный мне. Но мое имя было написано с ошибкой — С-О-Ф-И-Я.

— Вот. Прочти это.

Она протянула мне конверт через стол. Я нерешительно взяла его и открыла. Слезы наполнили мои глаза, когда я прочитала содержимое. Письмо подрагивало в моих трясущихся руках. Меня увольняли в конце этой недели. Причина: «Сотрудница не выполнила свою работу своевременно и стала обузой для компании и ее владельцев». Внизу уведомление было подписано и Кендрой, и Романом. Я узнала его простую, но твердую подпись — РХ.

Мои руки все еще дрожали, пока я складывала листок и засовывала его обратно в конверт. Предательская слеза скатилась из уголка моего глаза. Приливная волна печали обрушилась на меня. Как Роман мог не сказать мне об этом?

Кендра одарила меня самодовольной улыбкой, когда я вернула ей конверт. Она бросила его обратно мне на стол.

— Оставь себе. Это сэкономит мне марку. Я не могу позволить себе тратить копейки, когда компания работает в убыток… с особой благодарностью тебе.

Не имея при себе рюкзака, я оставила конверт лежать на столе. Крупная слеза упала на него, размывая мое имя. Я потянулась за кофе, но в потрясенном состоянии случайно опрокинула чашку. Бряк! Кофе пролилось на стол, намочив письмо. Моя милая официантка быстро пришла мне на помощь. Убрав все, она спросила, не хотелось ли мне еще кофе. Я отказалась и попросила, чтобы она записала мой заказ на счет Романа. С щедрыми чаевыми.

Когда Кимана ушла, Кендра с возмущением сказала.

— Ты — обуза! И тратишь деньги компании! Мы давно должны были уволить твою тощую задницу. — Нахмурившись, она посмотрела вниз на промокший конверт. — Господи. Теперь мне придется все переделывать.

Я больше не могла себя сдерживать. Я начала плакать навзрыд, слезы свободно лились по моим щекам.

Кендра закатила глаза.

— О, пожалуйста! Ты такая жалкая плакса. Повзрослей!

Слезы катились сильнее, быстрее. Я — эмоциональная развалина.

— Я… Мне нужно идти, — заикаясь, пролепетала я, хватая свой костыль. Ее жестокие глаза не отрывались от меня, пока я поднималась со стула. Мое тяжелое сердце давило на меня и заставляло меня нагружать больную ногу больше, чем та могла выдержать. Я застонала сквозь слезы. Хотя пульсация в лодыжке не шла ни в какое сравнение с пульсацией в моей груди.

Все еще сидя, Кендра широко улыбнулась мне, словно наслаждалась каждой секундой моих физических и эмоциональных страданий. Щелкнув пальцами с идеальным маникюром так, словно отгоняла некое надоедливое насекомое, она пропела:

— Пока-пока.

Собрав все силы, я заковыляла прочь, а благодушная Кендра произнесла последние слова.

— Ты знаешь, как говорится…

Слезы текли по моему лицу, я заставляла себя идти дальше, но недостаточно быстро. Ее зловещий голос причинял мне еще большую боль.

— …Летай как бабочка. Жаль, как пчела.

Я чувствовала себя так, словно ступила в осиное гнездо.

Глава 36

Роман

Очередная лажа. Я почти час разговаривал по телефону с японским поставщиком жемчуга, уточняя свой заказ. Ведь специально же просил натуральный жемчуг в виде горошин цвета слоновой кости, а не более дешевый культивированный чисто-белый сорт. Да еще тот факт, что он плохо говорил по-английски, еще больше усугублял процесс, как и плохая связь. И к тому времени, когда мы решили этот вопрос, я весь дрожал от едва сдерживаемого разочарования. Закон Мерфи в действии — все, что могло пойти не так, обязательно должно было пойти не так. И каждый раз, когда это происходило, неудача подрывала мою продуктивность и отодвигала завершение работы над коллекцией. Черт побери. Теперь всем придется работать дольше, чтобы успеть к сроку. Мадам Дюбуа и ее команда и так были перегружены работой, и они не могли шить платья быстрее. При работе от кутюр нельзя срезать углы.