Весь вечер ловила на себе внимательные горящие взгляды, они и теперь жгут кожу, я знаю, что так всегда будет, слышу тяжелое дыхание - это мои мужчины, и это удовольствие я разделить между нами хочу.

Член Виктора выскальзывает изо рта, и Арон тут же шлепает по языку головкой, придерживает за затылок и заполняет меня. Плавно толкается несколько раз, и я его выпускаю, поворачиваюсь к Виктору.

Его ладонь накрывает затылок.

Они делают это по очереди и распаляются, их движения становятся настойчивее, глухие стоны заполняют мне уши.

Арон шлепает меня по ягодице и поднимается на кровать. Постель пружинит от его веса, я и сама, как пружина, напряжена. Вздрагиваю, когда его пальцы касаются промежности и поглаживают, размазывая влагу.

Виктор толкается мне в губы, отвлекая, и я отдаюсь ему. Послушно поправляю ногу, когда Арон разводит шире мои бедра и с мычанием принимаю в себя твердый член, толкнувшийся в мокрые складки.

Меня держат. Арон за бедра и Виктор за шею, они двигаются синхронно.

– Нравится, да?
– громко спрашивает Виктор.
– Нравится?

Теперь мне только так и нравится, я давно уже в этом призналась себе, стоны вибрацией по телу расходятся - они ответ ему. Меня качает вместе с кроватью, между ними мотает, они будто на инструменте играют, и музыкой своей упиваются, как безумцы, и я тоже.

Безумен весь мир, ведь в нем родились эти мужчины, судьбой мне предназначенные, и если сопротивляться не можешь - принять нужно, как данность.

Я знаю.

В дверь стучат, и я слышу это не сразу, лишь когда стук становится настойчивым, грозящим перебудить весь дом. Цепляюсь в руки Арона, сжимающие мои бедра отталкиваю его от себя. Выворачиваюсь из захвата Виктора.

И за дверью звучит мрачный голос Николаса.

– Я сейчас выломаю ее к черту, если вы двое не отъ*бетесь, наконец, от моей жены.

Весь мой настрой, все мои мысли о том, что меня с ними тремя соединила судьба - это все улетучивается.

Натягиваю футболку, не вижу, где трусики и влезаю в шорты.

– Алис.

– Я сама.

Не глядя на постель торопливо открываю дверь.

– Не смотрите даже сюда, - угрожающе бросает муж мне за спину. С грозовым лицом хватает меня за руку и вытягивает из комнаты. Хлопает дверью и тащит меня по коридору за собой.

И за нами никто не идет - невольно отмечаю это, оба старшие брата его послушали. Нечто изменилось в их отношениях за это время.

– Что случилось?

– Ты это всерьез сейчас спрашиваешь, Алиса?
– он рывками тянет меня по лестнице, и я босиком семеню по ступенькам.
– Ничего не случилось. Просто мне звонит брат. И дает послушать, как тебе приятно с ним в одной постели. А потом другой мой брат…

– Ты же сам пустил их к нам на виллу в отпуске.

Он распахивает входную дверь и выталкивает меня на крыльцо.

Майская ночь теплая, небо усеяно звездами, в траве стрекочут насекомые, а в саду хорошо и спокойно. Николас отходит к перилам, опирается на них локтями и смотрит вниз.

– Это было в отпуске, Алиса, - говорит он, не поворачиваясь ко мне.

Он тоже босиком, без футболки, лишь в коротких красных шортах. Представляю, как он уже лежал в кровати и думал, а потом не выдержал и пошел до моей комнаты.

– Я не хотел разводиться, - продолжает Николас.
– Но скажи мне. Ты наше будущее видишь вообще? Есть оно у нас?

– У нас двоих?

Он хмыкает. Словно я глупость какую-то спросила. А я для меня сейчас ничего серьезнее этого вопроса нет. Я ведь ребенка жду. От его старшего брата.

– То есть что ты мне предлагаешь, - он поворачивается, и мы встречаемся взглядами.
– Хочешь оставаться моей женой. И при этом продолжать спать с моими братьями. Как сегодня. Так?

– Так.

Сама не понимаю, откуда во мне смелость нашлась сказать такое, в лицо ему. В ответ на эту откровенность он изгибает густые брови.

– Что?

– Ты же слышал, - отталкиваюсь от перил.
– Почему кто-то должен мучиться. Если мы просто можем быть вместе и счастливы. Кто нам запретит, если так нам всем лучше?

– Кому всем-то?
– он так поражен, что разворачивается ко мне всем корпусом, берет за плечи и подтягивает, заглядывает в лицо.
– Алиса, никто не живет так, как ты предлагаешь. Это неправильно.

– Это говорит мне человек, снимающий фильмы для взрослых.

– Какая разница, что я снимаю, - Николас морщится.
– Жить я так не хочу. Как в фильме для взрослых.