– В другой жизни, когда я от скуки перепробую все, - соглашаюсь и пью шампанское.

– Не зарейкайся.

– Ой ли.

Откидываюсь в удобном кресле.

Второй этаж, наш столик у балкона, отсюда мне весь зал видно. Танцовщиц в клетках. И красивых девочек на танцполе.

Толпу штрихуют огни светомузыки. По полу стелется белая пена. Все мокрые, липкие, всем жарко.

Народ кайфует.

Пятница.

– Мужики, завтра всех жду к четырем, - повторяет жених и разливает по стаканам коньяк.
– Не забудьте. А то щас нажретесь.

– Я позже буду, - морщусь и наклоняюсь к столу. На зубочистку насаживаю оливку. Жую.

– Почему?

– К стилисту записался. На курсы игры на гитаре. В клипе снимаешься, - за столом со смешками расписывают мой досуг.

– Придурки, - беззлобно хмыкаю.

День у меня всегда по минутам расписан, все знают.

Я, вообще, жизнью наслаждаюсь, люблю алкоголь, красивых женщин, вредную еду, скорость, драки, крутые машины.

Мне всегда мало.

Ведь я человек творческий, я ищу вдохновение.

Но завтра никаких развлечений. Семейный ужин. Помолвка.

И нужно быть в форме.

А мальчишник только начался.

– Без меня еды не заказывайте, - встаю, когда в кармане вибрирует телефон.
– Я на пять сек, брат подъехал.

Спускаюсь вниз, в зал. Шагаю по танцполу, сквозь толпу пробираюсь к выходу. Виктор вряд ли внутрь сунется, он трудоголик, и этим гордится.

Он ждет на улице.

Достаю из кармана телефон. И налетаю на светловолосую девчонку.

Она напролом прет и, столкнувшись со мной, заваливается назад. Длинные волосы падают за спину.

Она без лифчика.

И без кофточки.

По пояс голая, в черных шортиках.

– Клево, - ловлю ее за руку, упасть не даю. Люблю смелых. Особенно с такой аппетитной грудью. Небольшой, но высокой, с торчащими сосками.

Обнаженных женщин я видел много, специфика работы такая.

Но нравиться от этого они мне меньше не стали.

Разглядываю ее тело с правильными изгибами, впалый живот и узкую талию. От груди оторвать глаз не могу.

И понимаю - сегодня она от меня не уйдет.

– Красотка, - хвалю, улыбаюсь.
– Грудь же своя, не сделанная?

Сквозь музыку она что-то невнятное буркает. Сгребает волосы, закрываясь ими. На меня не смотрит, резко разворачивается и шагает в толпу.

– Эй, - делаю шаг за ней.

В руке снова вибрирует телефон.

– Да иду я, - в трубку кричу брату и пробираюсь к выходу.

Десять минут роли не играют.

К этой лапушке я еще вернусь.

– Здарова, - подхожу к Вкитору.
– Привез?

Обмениваемся рукопожатиями. Он протягивает мне желтую коробочку.

Стоит у машины, с таким мрачным лицом, словно его дед отчитал.

Дед у нас главный. Семья традиционная, многопоколенная, с испанскими корнями. Мы чтим старших.

После дела во главу семьи станет Арон.

Виктор средний брат, и положением вещей недоволен.

Но так было всегда, у Виктора это в крови - стремление быть первым.

– Чего случилось?
– опираюсь на машину. Замечаю выбитое стекло со стороны пассажирского, осколки на сиденье. И присвыстываю.
– Кто тебя так?

– Найду - убью, - обещает Виктор.
– Сбежала.

– Девчонка?
– вытягиваю сигарету из протянутой мне пачки.

– Ага. Проститутка.

– Ты проститутку заказывал?

– Нет, конечно, Николас, - он в раздражении щелкает зажигалкой.
– Арон просил там одну. В обезьяннике приютить до утра.

– Зачем?

– Язык длинный. И морду ему поцарапала. Хотел, чтобы посидела и подумала.

– А она стекло тебе разбила и сбежала.

– Как видишь.

Курим.

Меня пробивает на смех.

– Ник, какого черта, - брат тычет меня локтем в бок.
– Девчонка ненормальная. Голая почти. Без денег, без телефона. Куда рванула?

– Ты за проститку волнуешься?

– Нет, просто интересно. И за стекло с нее спросить нетерпится.

Он выпускает изо рта плотные кольца дыма. Смотрит на черное зеркальное здание клуба - и у него глаз дергается.

Не помню уже, когда он так бесился.

И потому улыбаюсь.

– Ник, - повторяет Виктор и поворачивается, сверлит меня взглядом, так похожим на мой.
– Завязывай. Разулыбался.