Дверь он открыть не успевает.

Та распахивается сама.

И навстречу ему выходит…тот секс-маньяк. Тянет ему руку…и они здороваются.

Одного роста, похожей комплекции, с темными глазами и волосами - они точно родственники, и очень экзотичной внешности.

Этим и притягивают.

– Давай-давай, - полицейские подталкивают меня в спину.

Спотыкаюсь, меня подхватывают. Концы майки развязываются, вываливается грудь.

Один из них присвистывает.

– Сочно.

На свист поворачиваются мужчины возле сауны. Оба смотрят на меня.

Первый с любопытством. А второй…

Боже.

В его взгляде и удивление, удовлетворение, снисхождение, насмешка, жадность, черный голод, я на расстоянии эти флюиды впитываю, чувствую и понимаю - я влипла по уши.

Юркаю в машину.

И торопливо пытаюсь связать концы майки на груди. Бесполезная тряпка, она не скрывает, а показывает, взгляд притягивает, уже и соски видно, они торчат сквозь тонкую ткань.

Полицейские садятся вперед.

О чем-то треплются, я слов не разберу, для меня это назойливый бубнеж. Смотрю в окно на мужчин у сауны.

И хочу слышать, о чем говорят они. Стоят вполоборота к нашей машине. Один широко расставив ноги в черных мешковатых брюках. Второй сунув руки в карманы костюма.

Тот, в кожанке кратко кивает секс-маньяку. Взглядом провожает его, скрывшегося в сауне.

Разворачивается.

И шагает прямиком к нам.

В волнении подаюсь вперед, между сидений.

– Документы на машину у меня есть.
– тараторю, - сумка в “Пантере”. Там еще моя подруга. Я на стажировке. Сходите туда, администратора спросите.

Замолкаю, когда брюнет в кожанке равняется с машиной и внаглую распахивает водительскую дверь. Сует полицейскому под нос красную корочку.

И низким, с вибрацией, голосом говорит:

– Девушку я забираю.

Сглатываю.

Что значит заберет?

Куда?

Оглядываюсь назад, глазами ищу машину, на которой он приехал.

Серебристый красавец Бэнтли.

– Девушка машину чужую разбила, - не отдает меня полицейский, и я с благодарностью гипнотизирую его светловолосый затылок.

– Я видел, - брюнет усмехается.
– У девушки, наверное, причины были. Я спрошу.

– Куда вы ее забираете?
– полицейский откидывается в кресле.

– Куда надо, - с нажимом отрезает брюнет.

И, не дожидаясь ответа, отходит. Щелкает замок, открывается дверь.

Он наклоняется в салон.

Секунду изучает меня внимательным темным взглядом.

– Привет, красотка, - здоровается.

И за руку выдергивает меня на улицу.

– Я уже говорила. Это ошибка, - в отчаянии оглядываюсь на машину полицейских.

Водитель пялится в окно. Ловит мой взгляд и показательно отворачивается.

Не хочет связываться с этим мужчиной. Который красной корочкой перед его носом размахивал.

Который крепко держит меня за локоть и ведет к серебристому Бэнтли.

– Ошибка?
– в его голосе ирония.
– А вроде бы все прозрачно, красотка. Падай, - он распахивает дверь и толкает меня на переднее сиденье.

В салоне пахнет медом и мятой, светится магнитола и негромко вещает диктор, кажется, это аудиокнига.

Мужчина садится за руль.

Кошусь на его профиль. Лицо удлиненное, кожа смуглая. Губы плотно сжаты, пальцы барабанят по рулю.

– Брат сказал, что ты ему лицо поцарапала, - он поворачивается на меня.
– А еще кричала, чтобы он сходил хозяйством потряс перед дружками.

Он смотрит с любопытством. Как на бестолковую зверушку, как на безумную, что осмелилась его бугаю брату подобное ляпнуть.

– Не так было, - качаю головой. Киваю на сауну и в десятый раз пытаюсь объяснить.
– Меня приняли за путану.

– А ты…?

– А я нет. Я проходила стажировку. Первый день. Из зала вышел твой брат. Голый.

– Вот как.

– Да. И я на него…смотрела.

– Смотрела.

– Да. А потом…

– То есть лицо ты ему не царапала, - перебивает он. С панели подхватывает бело-красную пачку сигарет. Выщелкивает одну и мнет ее в пальцах.
– И мой старший брат врет, - выделяет он интонацией слово “врет”, и это звучит, как угроза.
– И к дружкам ты его не посылала. Не говорила, мол, зажми в кулаке хозяйство, и…