– Нравится?
– наклоняюсь и загребаю ее к себе, подхватываю на руки и, размахнувшись, кидаю в бассейн.

Она летит долго, как в замедленной съемке, и с громким визгом бобмочкой рушится в воду.

Она может орать сколько хочет. Нас тут никто не услышит.

Прыгаю следом, и прохладная вода обволакивает разгоряченное тело, Алиса отплевывается рядом, хватаю ее в обьятия и прижимаю к голой груди.

Мокрые волосы облепили ее щеки, онаа тяжело дышит, приоткрыв пухлые губы. Моргает, и на длинных ресницах блестят капельки воды.

– Отдайся мне сама, Алиса, - прошу и под водой стискиваю круглые ягодицы, стягиваю с нее трусики, неотрывно смотрю в глаза и с трудом держусь, хочется обхватить рукой член и с размаху войти в горячую плоть. Я трахну ее сегодня, или свихнусь. Наклоняюсь к губам, кусаю нижнюю, толкаюсь языком в сладкий рот и нащупываю на ее спине застежку бюстгальтера.

– Перестань, - она всхлипывает, и уже сдается, на поцелуи и ласку отзывается, сама дергает плечами, когда лямки соскальзывают, и тяжелая грудь вываливается из чашечек.
– Ладно. Только постой, кое-что сказать надо, - бормочет она мне в губы.

– Потом скажешь, - в глазах темнеет, все тело бьет крупная дрожь нетерпения, я согласия добился, и окончательно спятил. Подхватываю ее подмышки, поднимаю и выдергаю из воды, на деревянный бортик.
– Как же я тебя хочу, - подтягиваюсь на руках и выбираюсь следом, хватаю за шею, и заставляю опуститься на лопатки, с нас ручьями вода льется, коленом раздвигаю ее ноги и ввинчиваюсь между ними.

Ладонью обхватываю член. И головкой упираюсь в мокрые складки.

Она лежит подо мной, раскинув в стороны руки. Смотрит на меня, чуть сощурившись, и кусает влажную губу.

Это аппетитное тело мое, наконец-то, глаз от ее лица не отвожу, и легким толчком раздвигаю складки, между ног у нее очень, очень горячо.

И она меня не пускает, вся сжалась.

– Подожди, - вдруг завозилась, пытается отползти.

– Алиса. Нет, - шепчу и усмехаюсь, никуда она теперь от меня не денется. Ладонью с бедра перемещаюсь на ягодицу, сдавливаю, нетерпеливо толкаюсь, там мокро так. И туго.
– Расслабься.

– Поцелуй сначала.

Член выскальзывает.

Чертыхаюсь и наклоняюсь к ее губам, языком с жадностью врываюсь в рот. Напряженный ствол шлепает ее по промежности. Она дрожит и обнимается со мной, впечатывается в меня голой грудью. Губами спускается к подбородку, кусает.

Про нежность я и забыл, это уже потом, на второй или третий раз, а сейчас просто хочу быстрее взять ее, у меня уже искры из глаз, но она осторожно обвивает меня ногами, ждет ласки, и я медленно целую в ответ.

И так же медленно поднимаю ее ноги к груди, целую колени. Ладонью опираюсь в деревянный поддон возле ее головы.

Нависаю сверху.

– Страшно, - лепечет она, держится за мою руку.

– Разве? Вроде приятно, - обхватываю член у основания и погружаю головку в мокрые складки, глубже. Алиса хватается за мои плечи, ногтями впивается в кожу, с тихим стоном запрокидывает голову.

Затылком стукается об доски.

– Нет, Алиса, смотри на меня, - тяну ее за волосы, заставляю подняться, плотнее прижимаюсь к ней и вхожу.

– Убери, убери, - твердит она и ужом извивается, по поддону, ползком, хочет сбежать от меня.

– Не уберу, - в голосе рычание прорывается, рукой накрываю ее шею, удерживаю на месте. Она смотрит на меня, раскрасневшаяся, мокрая, такая красивая, она моя, хватит. Проскальзываю глубже, под ее стон и свой собственный, она пережимает меня, и в глазах пляшут черные мушки.

Терпеть это дальше нет сил.

Подаюсь бедрами вперед, сантиметры в нее, и до ее губ столько же. Одним длинным непрерывным движением вхожу в горячую плоть, на миг прижимаюсь вплотную к ее бедрам. Потряхивает так, что, кажется, стены трясутся и пол, и весь дом, земля… шумно выдыхаю. Отклоняюсь и скольжу назад, выхожу почти, и снова в нее, и еще раз, пока до меня не доходит…

Я это делаю.

Мы это делаем.

Переношу вес на руки, фиксирую позу, рвусь в нее, и не сдерживаюсь, двигаюсь быстрее, и в ушах нарастают влажные шлепки. Неотрывно смотрю в желанное лицо, в расширенные зрачки, я так тесно в ней, словно сразу везде.

Она растеряна. Из-за размера моего члена. Очень туго.

И дико хорошо.

Она машинально поддерживает себя за ягодицы, наклоняет голову и смотрит, как наши тела сталкиваются, откидывается на лопатки и хватается за мои напряженные руки, и ерзает, открывает рот, и жмурится, и громкими сбивчивыми стонами рваной музыкой, ее голос звенит в ушах.

Сгибаю руки в локтях и падаю на нее, ее открытый рот целую, слежу за ее реакцией на меня.

Она мечется, возит мокрыми спутанными волосами, ладонью ведет по моей щеке, кусает меня в ответ и сжимает ногами.