Шрифт:
Рассматриваю своего надзирателя. Высокий, стройный, спортивный, приятный. Не похоже, что из тех, кто голову использует только для того, чтобы в неё есть. Богдан. Строгое имя, ему подходит. Придётся смириться.
Пока обдумываю своё новое положение, в палате появляется Павел с женщиной врачом средних лет.
– Ну как ты, милая? – обращается ко мне. Голос приятный, мелодичный, успокаивающий. – Не могла прийти к тебе раньше, была экстренная операция, – говорит она.
– Полина, это – Таисия Андреевна. Она будет тебя лечить, – представляет женщину Павел.
– Здравствуйте. Что с моим ребёнком? – сразу задаю вопрос, который терроризирует мою душу.
Глава 19
Не знаю, к чему готовлю себя, ожидая ответа. Я слышу его сразу, но от ушей к мозгу он ползёт очень медленно. То ли так проявляется результат стресса, то ли это – начальная стадия безумия.
– Кровотечение остановили. Сохраняем. Доктор Доценко говорит, что у тебя и раньше был тонус? Плюс стресс наложился – и вот результат. Теперь капельницы, постельный режим и никаких подвигов и волнений, – смотрит на Павла.
– С этим я решу, – заверяет её.
Таисия Андреевна уходит в сопровождении свёкра, а у меня в голове стучат её слова. Сохраняем. Сохраняем. Сохраняем!
Окидываю глазами палату в поисках телефона. Нужно позвонить мужу и сказать ему, что он ошибся. Мы сохраняем малыша!
– Павел, ты не видишь мой смартфон? – прошу помощи с поисками.
– Зачем он тебе? – спрашивает спокойно и немного удивлённо, будто я прошу что-то, что мне совершенно не нужно.
– Хочу Серёже позвонить и передать слова врача. Он обрадуется.
У меня – неимоверный подъём сил. Если бы не капельница, вскочила бы и побежала.
– Нет. Он сейчас вне зоны доступа, ты не дозвонишься. И, пожалуйста, без согласования с Мирославом Даниловичем никаких телефонных звонков или сообщений.
Последняя фраза напоминает мне о беспокойстве, которое не давало покоя до прихода врача.
– А в чём дело? Павел, что происходит?
Нет уверенности, что он в курсе, но он – близкий друг Сергея, совладелец отеля. Если что-то случилось, у него должна быть информация.
– Полина, я точно не знаю. Долинский-старший велел свести сейчас твои контакты с Сергеем и другими посторонними к минимуму. Да и лечение требует этих ограничений.
– Это из-за мужчины, который притворился моим покойным мужем? – выдвигаю предположение.
– Причин не знаю. У него – свои мотивы, и наверняка очень серьёзные.
Звучит как обвинение и выражение недоверия мне.
– Я не пила эти таблетки! Я клянусь, что не пила! – начинаю нервничать и повышать голос. – Это ошибка!
– Знаю, анализ не показал в твоей крови ничего постороннего.
– Но Сергей решил…
– Ему лечиться надо. Разве ты не видишь, что с ним происходит? Мы все – потенциальные клиенты психотерапевтов, но у него идёт по нарастающей. Он не вывозит проблем и стресса. Думать не хочет, мозг отключает в угоду эмоциям, причём далеко не положительным.
Мне остаётся только кивать. Одно время мне казалось, что Сергей стал спокойнее, но сегодняшний срыв меня шокировал и перечеркнул все надежды.
– И что делать? – я интуитивно доверяю Павлу. Необъяснимо, на уровне интуиции, и готова выполнять все его рекомендации.
– Сейчас – лежать, следовать назначениям Таисии Андреевны, слушаться Мирослава Даниловича и думать о чём-то приятном.
– Это трудно. После всего, – вздыхаю.
– Ты – сильная девочка.
– Я – дура, – всхлипываю.
– Не думай даже. Ты – молодец, – берёт мою ладонь и гладит её. – Мошенники к любому человеку могут втереться в доверие. Но ты не пошла у него на поводу, не совершила глупость, быстро раскусила его. Не каждая бы справилась с ситуацией на твоём месте.
– Думаешь? – спрашиваю с недоверием.
– Конечно. Ты – умница. А сейчас попробуй искать позитив и предоставь мужчинам решать мужские проблемы.
Он говорит так, что возразить нечего. Затем встаёт и собирается уходить.
– Продолжай быть умницей. Этим ты сейчас не только себе и своему малышу поможешь, но и Сергею, и Мирославу Даниловичу. А уж как ты дочери нужна – и говорить не надо.
Соглашаюсь. Он прав. Сохраняем. Сохраняем! Я сделаю всё, что от меня зависит…
– Павел, а можно вопрос не по теме? Личный.